Дом в лазурном море полностью

Как и предыдущее досье, Артур Парнас описывался в общих чертах, чтобы дать представление о том, в какой должности и как долго он работает в приюте на Марсии. Затем шла дополнительная информация.

Как там говорила Хелен?

Моя первая работа. Мне было семнадцать. Тогда здесь все выглядело иначе, но, думаю, зачерпывать мороженое я еще не разучилась. Вот откуда я знаю Артура. Он приходил сюда ребенком.

А потом Линус прочитал следующую строчку, в которой указывался вид магического существа, и все изменилось.

– Вы разве не проголодались, мистер Бейкер? – спросила Талия. – Совсем ничего не едите.

Линус закашлялся и вытер рот салфеткой.

– Боюсь, я перебил себе аппетит. Мороженым.

– Правда? – удивился Люси. – Но в вас так много места! Я мороженого съел столько же, а все равно сейчас голоден.

Пытаясь доказать свои слова, Люси попытался запихнуть себе в рот целую отбивную. Не очень успешно.

Линус натянуто улыбнулся.

– И вы почему-то все время молчите, – заметила Фи, пытаясь проколоть вилкой маленький помидор. – Это потому, что Люси сегодня чуть не убил человека?

– Не «чуть не убил»! Я даже не пытался. Если бы я захотел, я взорвал бы его силой мысли!

Линус отметил про себя, что заявления Люси уже не пугают его так, как пару недель назад, и задался вопросом, не об этом ли предупреждало его Чрезвычайно Высокое Руководство. Вопреки здравому смыслу слова Люси его почти очаровывали. Дурной признак.

– Людей убивать нельзя. – Чонси так и не снял фуражку коридорного. Артур позволил ему сесть в ней за стол, но только сегодня. – Убивать людей плохо. Можно попасть в тюрьму.

– Меня никакая тюрьма не удержит, – сказал Люси, жуя отбивную. – Я сбегу. И никто не посмеет за мной гнаться, потому что я могу расплавить им кишки.

– Мы не плавим людям кишки, – терпеливо напомнила ему Зоя. – Это невежливо.

Люси вздохнул, не переставая жевать.

– Вам следует поесть, мистер Бейкер, – тихо произнес Сэл. – Всем нужно есть.

Не желая спорить, Линус демонстративно отправил в рот полную вилку салата.

Казалось, это всех успокоило. Почти всех. Артур наблюдал за ним с другого конца стола. Линус старался не встречаться с ним взглядом. Так было безопаснее.

Он пока не выяснил, на что способен Артур.

Сразу после ужина Линус ушел, пообещав Люси послушать новые пластинки позднее.

– Ты и правда выглядишь немного нездоровым, – сказала Зоя.

– Мне просто нужно отдохнуть.

Она забрала у него тарелку с недоеденным салатом.

– Ну, тогда иди, ложись спать. Не хотелось бы, чтобы ты заболел. Ты нам нужен.

Неужели? Он правда им нужен? Линус был почти у двери, когда Артур его окликнул.

– Да? Что?

– Если тебе чего-нибудь нужно, просто скажи.

– Благодарю. Мне ничего не нужно.

Артур подошел и положил руку ему на плечо:

– Уверен?

Как легко было бы повернуться, посмотреть на человека, который так тронул его сердце! На человека, который так много от него утаил.

– Уверен, – прошептал Линус.

Артур убрал руку:

– Ну, будь здоров.

Натянув одеяло до подбородка, Линус смотрел в темный потолок. Проклятое досье не позволяло заснуть. Папка давала о себе знать даже под матрасом, куда он ее засунул, – чтобы Чонси не увидел досье, если придет за его одеждой для стирки.

Знают ли дети, кто такой директор приюта?

Он ясно представил себе эту картину. Артур в классе рассказывает воспитанникам, что к ним едет человек с материка. Человек, который будет оценивать их и инспектировать. Человек из Департамента по делам магической молодежи, у которого есть власть забрать у них все, что они знают. Люси, конечно, предложил бы сделать так, чтобы плоть негодяя отвалилась от его костей. Теодор может съесть то, что останется, а затем изрыгнуть это в яму, которую выроет Талия. Яму закопают, и Фи вырастит на ней дерево. Когда кого-нибудь пришлют выяснить, куда делся инспектор, Чонси предложит поднести его багаж, а Сэл искренне скажет, что никакой Линус Бейкер к ним не приезжал.

Артур, конечно, сказал бы детям, что убийство – плохое решение. Лучше сделать так, добавил бы он, чтобы он нас полюбил. Мы заставим его думать, что впервые в жизни он нашел место, где может чувствовать себя самим собой.

Дурацкие мысли. Но поздно ночью, когда сон мешается с явью, дурацкие мысли часто кажутся убедительными.

После полуночи Линус сел в постели.

Каллиопа, лежащая у его ног, зевнула.

– Что, если это все ложь? – спросил он кошку в темноте. – Как и когда я стал таким доверчивым?

Она не ответила.

Раньше его жизнь была простой и обычной. Лишь изредка серые тучи прорезал солнечный луч в форме вопроса: Мечтаешь сюда попасть?

Больше всего на свете.