Бестселлер в нише молодежных мистических романов. Взрывной дебют Эйдена Томаса!Лонг-лист Национальной книжной премии в области YA-литературы-2020.ТОП-10 премии YALSA 2021 в номинации «Лучшая молодежная проза».Номинация на Goodreads choice.Ядриэль наделен особым даром: он умеет вызывать духов. Но он не может по-настоящему пользоваться магией, пока не пройдет обряд посвящения. Чтобы показать своей семье, на что он способен, и кто он на самом деле, Ядриэль решается на авантюру. Он собирается призвать дух недавно погибшего родственника, чтобы проводить его в загробный мир.Вот только во время ритуала Ядриэль вызывает совсем не того, кого ожидал увидеть…Джулиан Диас. Тот самый шумный, легкомысленный, вечно попадавший в неприятности школьный хулиган. Джулиан совсем не понимает, как прервалась его земная жизнь: он намерен узнать, что с ним произошло.Ядриэль соглашается помочь Джулиану, чтобы каждый получил желаемое. Но так ли просто избавиться от того, кто совсем не собирается никуда уходить?«"Мальчики с кладбища" – это праздник культуры и самобытности, который очарует читателей богатым детализированным миром, искренней романтической линией и захватывающими тайнами». – Изабель Стерлинг, автор романа «Эти ведьмы не горят»
Ядриэль формально не совершал ничего противозаконного, проникая на кладбище, потому что жил там всю свою жизнь. А вот прокрадываясь в церковь, он явно нарушал границы морали.
И все же для того, чтобы наконец-то доказать всем, что он брухо[1], Ядриэль должен был провести обряд перед Госпожой Смертью.
А та ждала его в церкви.
Черный термос с куриной кровью глухо постукивал по бедру Ядриэля, пока тот крался мимо маленького дома своей семьи ко входу на кладбище. Остальные предметы для церемонии были спрятаны в рюкзаке за спиной. Ядриэль и его двоюродная сестра Марица пригнулись у окон во двор, пытаясь не удариться головами о подоконники. На занавесках танцевали силуэты брух, празднующих внутри. Их смех и звуки музыки разносились по кладбищу. Ядриэль остановился, сидя на корточках в темноте, чтобы проверить, свободен ли путь, а затем спрыгнул с террасы и бросился бежать. Марица не отставала – ее шаги эхом отдавались вместе с шагами Ядриэля, пока они неслись мимо луж по каменным дорожкам.
Сердце Ядриэля трепетало в груди. Он коснулся пальцами влажной кирпичной стены колумбария, озираясь вокруг в поисках брух, которые могли заступить на ночную смену. Дежурство на кладбище и регулирование возможных конфликтов с мертвыми – одна из обязанностей брух мужского пола. Но духи крайне редко становились maligno[2], поэтому дежурство в основном заключалось в охране от посторонних, иногда перелезающих на кладбище через стены, а также в прополке сорняков и поддержании общего порядка.
Услышав впереди звуки гитары, Ядриэль юркнул за саркофаг и притянул к себе Марицу. Выглянув из-за угла, он увидел поющего Фелипе Мендеса, вальяжно прислонившегося к надгробию и играющего на своей виуэле[3]. Фелипе – один из новых обитателей кладбища: день его смерти – чуть больше недели назад – был высечен на плите возле него.
Даже не видя духов, брухи знают об их присутствии. Мужчины и женщины этого сообщества чувствуют духов – например, по холодку в воздухе или по зуду в голове. Это одна из врожденных способностей, которыми их наделила Госпожа. Дар жизни и дар смерти: способность чувствовать болезни и травмы живых и видеться и говорить с мертвыми.
Само собой, этот дар не очень-то полезен в месте, кишащем духами. Блуждая по кладбищу, Ядриэль вместо резкого холодка ощущал на своей шее постоянную ледяную щекотку.
В темноте он едва различал прозрачную субстанцию тела Фелипе. Пальцы духа оставляли за собой размытый след, перебирая струны виуэлы, его привязи, то есть самого важного для него материального объекта, который, словно якорь, удерживал его в мире живых. В другой мир – загробный – Фелипе пока перейти был не готов.
Большую часть своего времени на кладбище он проводил, музицируя и привлекая внимание брух – как живых, так и мертвых. Его девушка Кларибель то и дело отгоняла их прочь, и они часами бродили по кладбищу, словно смерть вовсе не разлучила их.
Ядриэль закатил глаза. «Господи, вот это драма», – подумал он. Вот бы Фелипе уже перешел в мир иной – тогда Ядриэль смог бы нормально поспать, вместо того чтобы подскакивать из-за громких ссор молодой парочки или, того хуже, отвратительного кавера Фелипе на «Wonderwall»[4].
Но брухи предпочитают не торопить духов – пока те ведут себя спокойно и не становятся maligno, брухи их не трогают. Однако мертвые не могут оставаться в мире живых вечно. В конечном итоге они превращаются в жестокие, искаженные версии самих себя. Пребывание в ловушке между миром живых и миром мертвых плохо сказывается на духах и лишает их человечности. Все, что делало их людьми, рано или поздно угасает, пока у брух не остается иного выбора, кроме как оборвать привязь и отпустить духов в загробный мир.
Ядриэль жестом указал Марице следовать за собой по боковой дорожке, чтобы Фелипе не заметил их. Убедившись, что путь свободен, он потянул Марицу за рукав футболки и кивнул ей. Он рванул вперед, как можно аккуратнее лавируя между статуями ангелов и святых, чтобы не зацепиться рюкзаком за их вытянутые пальцы, и мимо саркофагов и огромных мавзолеев, где покоились целые семьи. Он сотни раз гулял по этим дорожкам и мог бы передвигаться по лабиринту из могил с закрытыми глазами.
