Что это — храм, варьете, музей или, может быть, паноптикум? На ярком цветастом ковре стоят круглые столики, а вокруг них — глубокие фиолетовые кресла на колесах. Над спинками торчат головы людей, которые курят или потягивают горячую красную жидкость из серебряных бокалов. Аллея светящихся колонн ведет к постаменту, на котором под синим звездным куполом находится нечто похожее на алтарь. Вероятно, это действительно алтарь, судя по симметричному расположению электрических канделябров, цветов и пальм. Над алтарем в эллиптической рамке из лампочек сверкает изображение какого-то толстого, одетого в пурпур человека. Он восседает на троне, увенчанный короной, его окладистая борода книзу раздваивается. В одной руке у него, словно царская держава, — макет земного шара, а в другой, наподобие скипетра, — дом в тысячу этажей. Вокруг его головы сияет нимб из золотых звезд.
Это все тот же бодрый толстяк. Скульптурное изображение его Брок уже видел на бирже. Над этим изображением горят расположенные полукругом фиолетовые буквы:
Богу Мюллеру!
Однако больше всего Брока поразило то, что он увидел по бокам святилища, если, конечно, это был храм. В меньших по размеру алтарях стоят восковые фигуры, изображающие юродивых и мучеников, которые качают головами, молитвенно складывают руки, шевелят губами, вращают глазами и механически передвигают какие-то непонятные предметы.
В одном из них под стеклом стоит восковая женщина в русом парике, белой тоге, с застывшей улыбкой на лице. Она глубоко и ровно дышит, ее грудь подымается и опускается, голова ее поворачивается тем трогательно-смешным движением кукольных принцесс, при котором корпус остается неподвижным. Рядом с ней на коленях стоит девочка, протягивающая вверх руки. Ее движения соответствуют поворотам головы дамы в белом. Внезапно руки упали и вновь стали подниматься.
Что-то особенно поразило Брока. Вначале он даже не мог понять, в чем дело. Потом понял. Нечто подобное он однажды уже видел. Это было очень давно… будто он вернулся туда, где был тысячи лет назад… Ряды стеклянных гробов, и в них восковые фигуры былых героев, нечастое дыхание которых регулируется часовым механизмом. Вот лежит полная белотелая женщина, скрестив ладони на белом возвышении — чуть колышущейся в такт дыханию груди. Вот атаман шайки разбойников, здесь — убитый император, а рядом с ним — знаменитый убийца…
Где, где все это было? и когда?
Брок напряг все силы, чтобы вспомнить, и вдруг почувствовал, как виски сдавливаются клещами. Не обращая внимания на боль, он закрыл глаза и стал рыться в памяти. Вдруг он увидел желтую лампочку под балкой, изъеденные древоточцем столбы и серые нары, на которых что-то шевелится… Прочь! Прочь, кошмарный призрак! «Ведь я нахожусь сейчас в храме, построенном в честь всемогущего, вездесущего, двубородого бога Мюллера! Здесь полно верующих, они лениво развалились в светло-фиолетовых креслах и в ожидании чего-то потягивают из бокалов красную жидкость. Чуть подальше возвышается кафедра в виде золотой лилии. И наподобие огромного, чудовищного пестика через ее край переваливается жирное брюхо и голова в стеклянной девятиэтажной тиаре, над которой светится лампочка».
Брок заметил, что на мясистом лице движутся губы. И только теперь он обратил внимание на чей-то голос, который не мешало бы послушать. Это молился жрец:
Жрец откашлялся и простер руки вверх, словно и впрямь ожидал, что сейчас прозвучит глас небесный.
Но так как никто не откликнулся на его призыв, ои продолжал молитву:
Жрец глубоко вздохнул и начал молитву в третий раз:
