Как странно! Ничто не дрогнуло на лице принцессы. Лишь взгляд внезапно стал внимательным, острым, будто она в мыслях вернулась откуда-то издалека. И губы округлились в кроваво-красную розу. Ее руки протянулись к нему двумя дугами, но Брок на этот раз сумел от них ускользнуть. Когда опасность миновала и разочарованные руки снова упали, он отважился на новый шаг. Он прижался губами к ее шее.
Не забывай, Петр Брок, что у принцессы тоже есть руки и тебе не удастся ускользнуть от них. Вот твои волосы, твое лицо, к нему мы еще вернемся, но вот, вот твои руки, которые предают тебя на каждом сантиметре ее тела! А руки можно схватить только руками…
Их руки встретились и губы снова слились. Принцесса шепчет:
— Кто ты, кто ты?
Брок молчит, целуя ее.
— Скажи, ты тот бог, который охраняет меня?
— Да, бог, — отвечает Брок трусливо, так как боится потерять свою добычу.
— Бог, — повторяет принцесса, — но какой бог?
— Добрый. — Брок полагает, что нашел хороший ответ.
— Я знаю, что добрый, — вновь отводит губы принцесса, — но молодой ли?
— Молодой, — сказал Брок. Он и сам не знает, но это тот момент, когда надо дать ответ! Сейчас начнется экзамен, но он заранее знает, что выдержит его, обязательно выдержит…
— Молодой, — повторила она, — и красивый?
— Это мне не известно, — признался Брок.
Пальцы принцессы побежали по его лицу. Они нашли нос, губы, глаза… но как обнаружить молодость и красоту? Если бы она была слепой, быть может, она скорее увидела бы ее своими ладонями. Но так как глаза ничего не видят, то и руки не могут воссоздать его образ.
— Я хочу тебя видеть! Глазами! — настаивала она, — покажи мне свое лицо!
— У меня еще нет лица. Я пришел, чтобы встретиться с Мюллером…
— Тише! Тише! — встревоженно прошептала принцесса и поцелуем закрыла ему рот.
— Чего ты боишься, Тамара?..
— Он! Он! Он слышит все! Глаза его над нами, наверное, сейчас закрыты, но уши его подслушивают сквозь каждую щель!
— Ну и пусть подслушивают! Я здесь для того, чтобы тебя охранять, принцесса!
Она улыбнулась своим воспоминаниям.
— Первый раз ты ко мне подошел в бархатном зале, когда я теряла сознание от черного газа. Я видела пар, слышала, как он выходит из цинковой трубки. Помню невыносимый фиолетовый шар, освещающий заломленные руки, маски смертельного ужаса и падающие тела…
Когда я закачалась, то почувствовала, что чьи-то руки подхватывают меня и уносят на звезды…
Это был ты…
Потом я стояла у стены. Ты сказал: «Не бойтесь! Ни о чем не спрашивайте! Это — я!» А что случилось с теми, кто остался?
— Там находится огромная печь, и в ней человеческие тела, сердца, глаза превращаются в кучки серого пепла, который затем выбрасывают из окна и он разносится ветром. По секрету говорят, что из костей делают пудру.
— А я-то дурочка! Хотела убежать на звезды… — прошептала принцесса, и блеск в ее глазах погас. — Я вначале думала, что ты прилетел ко мне со звезды Лебедя. Оттуда я получала тайные записки, когда еще жила со своим отцом. Значит, нет ни звезды Лебедя, ни созвездия Гномов…
— Все это мошенничество! Величайшее мошенничество — весь этот Мюллер-дом от основания до крыши, если у него вообще есть хоть какая-нибудь крыша. Международная банда работорговцев, сжигающих трупы…
— А откуда появился ты?
Она снова ощупывает его лицо, проводя по нему пальцами, гладит его кожу.
Петру Броку вдруг становится невыносимо стыдно за свой обман. Он выдает себя за бога, чтобы добиться ее любви! Страсть давно уже сменилась чувством благодарности за каждое прикосновение губ…
— Я не бог, — признался он в раскаянии, — я простой человек, обыкновенный мужчина!
Она провела рукой по его волосам:
— А разве молодой мужчина не лучше, чем старый бог? Докажи мне, что ты молод! Докажи мне хотя бы это! Твои глаза лежат на дне глубоких впадин, а над ними дико топорщатся брови, как мохнатые сосны над пропастью. Ты ужасен! Я бы, наверное, умерла от отвращения, увидев тебя!
И все же… У тебя сильное, скуластое лицо, широкий, крепкий нос. А лоб — выпуклый, смелый, большой! Волосы — густые и мягкие. Ведь это и есть молодость — разбойная, ветреная, вихрастая!
Я хочу тебя видеть!
Твоя крепкая шея волнует кровь! Твои широченные плечи способны задушить, и все же я не чувствую тебя!
Открой мне свое лицо!
Пусть твое тело войдет в мои зрачки!
Нет, ты не человек! Ты принял образ и подобие человека, ибо ты обнимаешь и целуешь меня. Почему же я не вижу тебя? Я уже знаю, что сделаю!! Я приготовлю гипс и сделаю для себя оттиск твоего лица, ибо любить так невозможно, нельзя…
— Подожди, Тамара! Подожди и скоро ты меня увидишь! Когда я выполню свою миссию, я стану человеком! Сегодня вечером я должен быть на улице Алисы Моор, на 354-м этаже, в комнате номер 99. Я совершенно утратил чувство времени… Для меня не существует дней и ночей…
Когда мне Мюллер сказал свое «сегодня»?
Мне кажется, что от этого «сегодня» отдаляют меня многие часы! Но, может быть, я уже опоздал?
Скажи мне, что сейчас — день или ночь?
