Гигантское пустое зеркало, поглотившее Брока. Но как это определить? Ведь здесь нет ничего, кроме пустоты, что могло бы отразиться в нем. Брок быстро повернулся к двери и остолбенел: она исчезла! Растворилась в зеленоватом ничто.
Он ощупал стены. Они были отлиты из единого куска — пол, потолок, стены представляли собой идеальную сферу. И хотя Брок не видел своего изображения, тем не менее это было зеркало! Полированная внутренняя поверхность шара отражалась в своей же глубине, увеличивая ее до бесконечности.
Обманчивая, сферическая бесконечность — это замкнутое кольцо, которое переводит стеклянный купол в плоскость пола. Но и сам пол — бездонная, зеленоватая пропасть, отражающая бессчетное число раз повисший над ним изумрудный свод.
А дверь — дверь исчезла…
Но откуда же свет в этом замкнутом, пустом шаре?
Ведь здесь нет никакого источника света. А может быть, зеркала освещают сами себя? Может, свет льется из них?
Брок стоит в центре огромного шара. О, какое это несказанное блаженство, когда не знаешь, летишь ли ты вверх, падаешь или повис среди пустоты, не имеющей направлений, лишь ощущаешь свое равновесие, ибо все стороны одновременно тебя и притягивают и отталкивают!
Петр Брок шатался от головокружения. Но стоило ему сделать шаг по блестящей поверхности зеркала, как снизу, прямо под его ступней, раздался электрический звонок. Брок прыгнул в сторону, но под носком его ботинка снова раздался звонок, словно он нажал кнопку на стене… Брок попробовал сделать несколько шагов на цыпочках по предательскому стеклу. Но тщетно! При каждом его шаге слышался сигнал, весь пол усеян скрытыми кнопками. В каком бы месте он ни опустил ногу, об этом моментально извещала резкая дробь…
Брок стал бросаться из стороны в сторону, но потом понял, что это бесполезно, что он — в ловушке номер 99, которую подстроил ему Агасфер Мюллер! И не за что ухватиться, нет уголка, в котором можно было бы укрыться…
И вдруг двери открылись. Не одна — неисчислимое множество. Одна возле другой, одна за другой в бесконечных шеренгах. И из всех выходят полураздетые великаны с красной лентой вокруг пояса. Они похожи друг на друга как капли воды. У всех маленькая голова, волосатая грудь и через плечо переброшена сеть. Миллион великанов, выходящих из морских глубин.
Брок бросился к одной двери, сопровождаемый резким звоном, но натолкнулся на закругляющуюся стену. И в этот момент все двери исчезают, великаны вступают в зал и начинают раскручивать над головой сеть. Их черты искажены, лица вытянуты, образуя единую бесконечную цепь. Миллион сетей нацелен на него со всех сторон. Начинается бешеная гонка по кругу. Брок мечется, скользит, увертывается, прыгает, наталкивается на стены. Но каждый его шаг известен гримасничающим чудовищам — этому жуткому порождению ада.
Если стряхнуть наваждение зеркальных отражений, то понимаешь, что охотится один человек, который движется со своей сетью в ограниченном пространстве. Но проклятые звонки под ногами Брока неумолимо оповещают — я здесь! Я здесь! И по этим звонкам великан ведет свою охоту. Сеть все чаще проносится над головой Брока, она падает все ближе. Выхода нет! Но так просто Брок не сдастся… Удар кулаком по лицу, ногой — в живот. Однако нога отскакивает, как мяч от стенки.
В изнеможении Брок падает на зеркальную поверхность. Его накрывает широкая сеть. Наматывающаяся веревка скручивает его, прижимая колени к груди. Она врезается в кожу, сдавливает веки, в глазах темнеет…
Брок успевает заметить, что под самым куполом открывается маленькое окошко. В нем показывается лицо. Отвратительная желтая физиономия, рыжая бородка, расщепленная надвое, вместо носа — черные дырки, нижняя губа потемнела и отвисла, будто гниет.
— Он жив? — раздался голос.
— Жив! — выдохнул великан, вытирая пот со лба.
Но эти два голоса уже звучат как бы из его старого сна. Над ним склоняются два человека в пожелтевших халатах, пахнущие карболкой. Один из них трогает носком сапога сероватую кучу и брезгливо откидывает с его лица угол халата.
— Жив, — разочарованно повторяет нетерпеливый голос. Брок с усилием поднимает веки, чтобы убедить кого-то, — очень сильного и здорового, что он еще не умер…
Сквозь завесу душного воздуха он видит желтый огонек, светящийся где-то между толстыми балками, поддерживающими этот смертельный свод. Два человека, пышущие здоровьем, кладут что-то тяжелое на носилки. Жилы на их руках набухают, и они в ногу — раз-два — трогаются по проходу между нарами. Видны лишь удаляющиеся сапоги.
Все это так странно, так непонятно и в то же время так просто! Достаточно прикрыть лицо уголком халата — и все исчезнет, кончится. Всего лишь уголок халата! Это надо запомнить!
