— Ну, мы с девчонками живём на острове Щучий, что на Волге, — оказывается у них есть дочка, которой занимается соседка, пока родители мотаются по небу. А чем больше он описывал свой дом и их посёлок, тем больше мне хотелось там побывать. Вот если бы я жил где-нибудь в Ярославле с его лесами, меня бы не поразило то, что описывает мой собеседник. Но, прожив здесь уже семь месяцев понимаю, насколько важна среда обитания. Я вроде притерпелся к жаре, когда на капоте машины можно суп варить, привык к вездесущей пыли, к отсутствию привычной Флоры. Одна трава и редкие зонтичные деревья. Привык к тому, что опасность подстерегает повсюду, агрессивные животные, насекомые и пресмыкающиеся. А неистребимые банды не желающих честно работать. Я и раньше размышлял, откуда здесь так много банд. Ну ладно, латиносы, папуасы и прочие цветные. Для них это и на Земле-матушке было естественным. Те же чеченцы исторически ходили в набеги на соседей и им не привыкать. Но сколько их там, горстка. Откуда среди благополучных европейцев, американцев и моих бывших соотечественников столько людей с криминальными наклонностями. А вот если предположить, что земные власти в курсе происходящего, и они оказывают содействие Ордену, решая свои проблемы. Например, избавляются от лишних для общества людей, воров, убийц и террористов. Тогда всё становится на свои места.
И, наверное, правы наши, когда, открыв новый континент не хотят повторения того, что Орден сознательно создал здесь. Они хотят жить спокойно, растить детей, не боясь за их будущее. Вот только не уверен, что у них получится. Орден здесь огромная сила, со своей армией и спецслужбами. А главное — это их рука на ключе от двери. Они регулируют, кому дать, а кому отказать. Вот если бы нашим такой портал заиметь, тогда, конечно, разговор другой пошёл бы.
Потом я закрыл глаза и попытался заснуть, но мешал гул двигателей. Тогда в голову полезли ленивые мысли философского направления.
«Кто я и чего добиваюсь?»
А действительно, кто я такой, если быть честным с собой. Мужчина в самом расцвете сил, правда на этом хорошее кончается. Вот когда были живы Света и Анюта, я чувствовал себя счастливым. Меня абсолютно устраивала моя жизнь. Конечно, всегда что-то мешает. К примеру, мои частые командировки бесили жену, но она понимала, что я зарабатываю таким образом нам на достойную жизнь. А потом я превратился в брюзгу, я сторонюсь близких постоянных отношений с женщинами. Постоянно сравниваю их со Светой и мне кажется, что предаю её память и память дочери.
К чему стремлюсь? Здесь можно разбить на ближнюю и дальнюю перспективу. Встать на ноги, заиметь резиденство в нормальном месте, недвижимость и уважение окружающих. Зарабатывать достаточно для поддержания определённого уровня комфортной жизни. Что ещё? Пожалуй всё.
А что в далёкой перспективе? Не знаю, я хотел бы создать семью, чтобы меня ждали с работы и радовались вместе со мной. Хочу, чтобы мой ребёнок жил в обстановке любви и безопасности. Безопасности — мои мысли потекли в новом направлении. Мне обязательно нужно побывать на этом самом Буяне. Если он заслуживает того, что о нём говорят, то я сделаю всё, чтобы мой дом находился именно там.
Наши отношения с Ивонн носили волнообразный характер. Между нами была страсть, но потом резко женщина закрывалась и гнала меня от себя. Я не знаю, в чём тут дело, здесь нужен психиатр, она просто захлопывала у меня под носом дверь и не подавала признаки жизни дней на десять. Потом, точно также заявлялась у меня и окружала лаской и заботой, как любящая женщина. Она ластилась как кошка и выполняла все мои прихоти, напоминая робкую курсистку перед грозным мачо. Но постепенно меня эти качели задолбали, и я решил прекратить наши отношения. Они превратились для меня в обязанность. Вместе мы не жили, я был приходящим мужем, которого в один прекрасный день посылали прогуляться. Так что при очередной встрече я предложил расстаться. Реакция женщины подтвердила мои подозрения, она устроила жуткий скандал на людях, а потом полночи стучала в мою дверь, выпрашивая прощение. Постепенно мы отдалились друг от друга и даже встречаясь в клубе искренно здоровались, радуясь, что не надо изображать пару. При этом расцеловывались, обменивались новостями и расходились.
