— Что ж, вот и сам займешься этим, — ответил Виктор, думая, что и вправду с таким человеком ему будет легче управлять.
Претендентов на новое место в «Лейтон и Ко» было не так уж и много, но все же Роберт устал выслушивать соискателей. Для него было важно, чтобы эти люди понимали, с чем имеют дело, и что цель всего предприятия Виктора не набивать карманы, а помогать людям. Гомеопатию никто еще не отменял. После семерых он решил признать поражение и сказать отцу, что идея абсурдна. Но вошел последний претендент, высокий, с узким лицом и орлиным носом, зелено-голубыми глазами, выглядывающими из-под темных волос.
— Арман МакОлла, — произнес он.
Арман МакОлла был наполовину шотландцем, наполовину французом. Ему исполнилось двадцать девять лет, и он был женат на скромной Себилле, которая подарила ему сына Майкла четыре года назад. Говорил он просто, но красноречиво, рассказывал, как получал образование в Эдинбурге, а потом работал там и только за год до окончания войны приехал в Лондон, где и встретил супругу. Роберту Арман понравился, у него уже был небольшой опыт, он был молод и перспективен и, самое главное, понимал, куда вести «Лейтон и Ко».
— Ну, что ж, вы приняты, Арман МакОлла, — произнес Роберт, пожимая ему руку; он еще не знал, что этот человек навсегда изменит его семью. Ведь ему уготована определенная роль в нашем рассказе.
Они быстро сдружились, несмотря на разницу возрасте. Арман легко вошел в их компанию, найдя общий язык с Джорджем и Томом, а потом уже с Джастином и с Шоном. Виктору нравился этот молодой человек, его идеи привлекали, зарождая надежду на счастливую, беззаботную жизнь, какая была до кризиса.
Себилла МакОлла тоже сразу же очаровала всех; эта маленькая скромная женщина прелестно говорила, частенько вставляя французские словечки. Но ревность она не вызывала ни у Энди, ни у Джулии — обычная пухленькая брюнетка со смешным выражением карих глаз. Только одно озадачивало: как она могла так близко сойтись с Мириам и Зоей? Но это недолго занимало их мысли, осознание придет позже, когда будущее преподнесет свои подарки...
***
Развод давался тяжело. Папаша Бишоп попытался его припугнуть, но Джастин оказался мальчиком не для битья. Он больше не мог терпеть измены жены, как всякий и каждый стремился перемыть ему кости, трепав благородное имя Трейнджов на каждом шагу. Джастин не искал новых чувств, он лишь желал поскорее отделаться от Зои, тем более что во все времена шли на уступки мужьям, чьи жены неверны.
Сейчас уже совсем другие, многое не кажется таким диким, за эти пятьдесят лет столько изменилось, что многому уже никто и не удивлялся. Все что хотелось Джастину — оставить Вивьен в своей семье, не отдавать ее на воспитание Бишопам, чтобы из девочки не сделали вторую Зою.
В апреле Джастин наконец-то получил долгожданную свободу, да и Вивьен осталась с ним.
Любовь всегда находит нас в неожиданных местах. Она приходит, когда ее совсем не ждешь, она без стука входит в твое сердце и пускает корни, как росток, ищущий пристанище. Закат и рассвет, дуновение ветра и хрустальный звон приобретают смысл для тебя, когда во всем слышна любовь. Вот так и случилось с Джастином.
Он жил и не ждал любви, считая, что во второй раз с ним не произойдет такой восторг. Дафна, ох, Дафна! Пленительная красота и нежность. Он любил ее на расстоянии, боясь подойти, боясь и нарушить то очарование, скользящее между ними. Ведь эта любовь запретна, ей всего только шестнадцать, никто его не поймет, ни примет это чувство, а он не позволит ей упасть в бездну.
Она не знает о нем. Даже не подозревает, как он ею любуется, когда девушка прогуливается по Виктории-роуд с подружками. Впервые он увидел ее стоящей неподалеку от их дома. На ней было простое вишневое пальто, на плечи падали мелкие шоколадные кудри, она явно кого-то ждала. Ему, как бывшему разведчику, не составляло труда узнать, кто она такая. И уже через неделю он знал имя своего объекта вожделения. Дафна Коллинз, дочь композитора, сочинявшего музыку для фильмов; ее мать умерла шесть назад. Дафна сама училась музыке, жаль, что в шумном городе не было слышно ее игры.
Джастин вышел на улицу, ночные краски давно сгустились, воздух приятно холодил кожу, тусклый свет фонарей падал на темный асфальт. В их доме горел слабый свет, родители еще не спали, а Вивьен уже уложили в кровать. Он часто по вечерам выходил прогуляться по Виктории-роуд, чтобы немного подумать, постараться унять душевную боль.
Многие предпочитали пить, но это не для него, совсем не для него. В слабом свете он увидел знакомую женскую фигурку, куда-то идущую. Джастин следил, как она удаляется от своего дома в неизвестном направлении. Он решил пойти следом. Улицы местами плохо освещались, и кто только не бродил в это время. Он услышал крик и быстрее бросился в переулок. Двое кинулись на утек, когда один из них получил кулаком в скулу, а второй в пах ногой. Джастин подошел к девушке; наверное, они собирались ее ограбить.
— Все хорошо? — спросил он.
