Ришар уехал на полгода в Нью-Йорк, а с Робертом у них все было по-прежнему. Флер не мучили угрызения совести, она даже считала чем-то хорошим ревность к собственной дочери. Этот гадкий утенок, выродок Роберта, недостоин любви и обожания красивого парня, по имени Фредди. Как же она хотела его и сгорала от страсти! Женщина не обращала внимание даже на испанца Сержа, на шее которого висели женские пол колледжа. Нет, она мечтала о Фредди, только о нем, и больше ни о ком! Флер сразу его заметила — высокий, харизматичный, талантливый... Она все искала предлог остаться с ним после лекций, и тот нашелся. Джулия решила устроить студенческую выставку, и Флер, выбрав Фредди, оставила его обсудить работы, а потом попросила проводить до галереи. Когда юноша прошел в кабинет, ставя картины на пол, Флер решительно подошла к нему. Ее поцелуй обжег. Фредди обнял ее, она стала его раздевать. Она знала, как надо обращаться с мужчиной, ее ладонь резко скользнула в брюки, заставляя его вздрогнуть от ее решительности. Все происходило слишком быстро и спонтанно, но Флер было все равно: она добилась, чего хотела. Когда-то она была наивной девочкой, но жизнь испортила ее, превратив в распутницу, в циничную особу, которая заменила горячее сердце на лед. Что она творила с ним!.. Фредди терял самообладание, боялся страсти. Им нельзя, потому что Флер — мать Бетти, он не имеет права...
После этого случая близость между ними стала какой-то изощренной. Флер умело расставляла ловушки, и он каждый раз по неопытности попадался, понимая, что все у них завязано на грязном сексе, но сказать себе «нет» он уже не мог. С виду Флер была ангелом, а Джулия демоном, но потом он быстро распознал их души. Как же внешность обманчива! Со второй было интересно общаться, из ее рассказов он узнал, что она двадцать два года влюблена в одного человека, и его сердце безумно захотело такого же.
Вскоре отношения с Флер прекратились, и Фредди вздохнул свободно. Целых три недели в его жизни был мрак. Когда он уходил, то Флер проклинала его, обещая, что когда-нибудь он пожалеет об этом, только она ошиблась: даже такое не лишит его судьбы. Черт бы побрал эту Флер, что запятнала его прекрасное чувство, его уважение и восхищение семьей Лейтон! Будь она проклята! Теперь из-за нее он даже не смеет заговорить с Бетти, он не имеет никакого права даже думать о ней. Флер все испортила, все разворотила — его любовь к живописи, его чувства к Бетти, его честь. Своей похотью и ревностью она рушила жизнь собственной дочери. Будь она проклята! Спала с ним, а у самой был и муж, и любовник. Она портила своим существованием эту семью, она и ее муж, — и только этот факт, должен наконец заставить его поверить, что будущее с этой девчонкой, чего хотел Виктор, просто мечта, несбыточная мечта для всех.
***
Ноябрь 1967.
Дождь лил, не переставая, уже неделю, на дорогах собирались потоки воды, которые, как река, стремились к сточным канавам. Несмотря на это, город жил все так же, как и всегда. Фредди посмотрел на часы, они ждали нового жильца. Плату за квартиру подняли, и Брайан предложил найти еще кого-нибудь, да и свободная комната не будет пропадать зря. Роджер дал объявления; начался учебный год, и студенты-первокурсники, желающие с радостью вырваться из-под родительской опеки, будут идти толпами. Так они встретили Джо Диксона, поступившего, кстати, на радиоэлектронный факультет. Они сразу же взялись за перевоспитание парня, избавлять его от природной скромности. Джо играл на бас-гитаре в группе «Bloody». Так они стали впятером покорять лондонские пабы. Роджер освобождал нового друга от образа пай-мальчика, он тоже стал отпустил темно-русые волосы, как все, его меланхоличные голубые глаза стали как-то по-другому сиять и превратились в такие же раскрепощенные, как у остальных. Хотя Фредди понимал, что он больше однолюб, нежели плейбой Антонио. Фредди хорошо запомнил тот день, когда они с Джо прогуливались по Оксфорд-стрит.
— Давай свернем, — проговорил Фредди.
Джо увидел волнение друга, его глаза бегали, ища пути отступления, руки дрожали, словно парс увидел призрака из прошлого или действительно настоящее привидение.
— Что случилось? Это из-за нее? — он указал на блондинку, идущую к ним навстречу. На ее лице он заметил радостное, блаженное выражение, женщина убыстрила шаг.
— Неважно, пошли, — Фредди схватил его за локоть.
Женщина подошла к ним.
— Здравствуй, Фредди, — начала она.
— Привет, — выдавил Фредди из себя.
— Ну, как ты? — Флер не потеряла интерес, отметил он про себя. Ее холодные глаза зловеще засияли. «Ведьма!», — подумал он.
— Все так же, — он схватил Джо за плечо и потащил на противоположную сторону улицы.
— В чем дело? — Джо не унимался. — Кто она? Твоя любовница?
— Бывшая. Черт бы ее побрал. Ненавижу, дрянь. Спала со мной, а у самой был любовник и муж-промышленник, деньги, слава — чего ей еще надо было? — этот вопрос он задавал больше себе, чем Джо.
