Я начал потеть. Мое дыхание стало тяжелым, когда резкая боль пронзила мышцы. Мои колени подогнулись, и яростное чувство просветления и желания защищать сформировалось в моем сознании. В какой-то момент я был уверен, что умираю. Но после почувствовал себя более живым, чем когда-либо. Когда сильный прилив боли прошел, мои инстинкты обострились. Я побежал по городу, который выглядел совсем иначе, и нашел брата. Келум парил в воздухе, его кожа светилась под стать Люмосу, который притягивал его все выше.
В ту ночь мы оставили наши сети сплетенными только наполовину. Мать отправила своим работодателям сообщение о том, что уходит с работы. Мы втроем отправились в Дом Луны, где Келум объявил себя новоизбранным Люмином, а я стал его Волком.
Люмос увидел наши сердца и то, как старательно мы боролись, чтобы выжить. Наши звезды и обстоятельства изменились.
Как и мы.
Через мои тени я сказала Берону:
– Как мы можем делиться воспоминаниями, когда с остальными членами стаи ты можешь делиться только мыслями?
Он ответил несколько мгновений спустя.
– Не знаю, но я рад этому. Это утешает. К тому же подобный дар может сыграть нам на руку.
– Это может стать хорошим оружием, – согласилась я.
– Что бы ни случилось, Ситали. Мне нужно, чтобы ты знала…
Он поделился со мной еще одним воспоминанием. Он видел меня с Келумом. Люмин и я прогуливались вдоль реки в сумеречных землях. Всегда бдительный Берон не отходил слишком далеко от своего Люмина, хотя я понятия не имела, что он нас видит. Келум рассказал мне о сельском хозяйстве люминанов, о существах, которые светились во тьме. Я вспомнила, как задавала ему кучу вопросов, пытаясь изобразить интерес к его королевству и к нему самому.
Возможно, уже тогда он почувствовал, что я лгу.
Ситали оглянулась через плечо и посмотрела прямо туда, где всего секунду назад стоял я, наблюдающий за ситуацией. Атена была проницательна. Нур никогда не показывала, что знает, как я охраняю брата, даже если приходилось делать это тайно. Я нырнул за густую высокую траву и смешался с окружающей обстановкой. Трава задевала мою кожу, царапала ее и вызывала зуд. Я хотел подняться на ноги, но Ситали все еще смотрела в мою сторону.
– Что такое? – спросил Келум, оглядываясь вокруг, как будто ничего не знал.
«Она знает, что ты поблизости, – сказал он в моем сознании. – Старайся держаться на расстоянии. Она не опасна».
Я фыркнул. Ситали была самой большой угрозой, которая исходила от Гелиоса, даже если мой брат об этом не подозревал.
Келум взял ее за руку и подтолкнул продолжить прогулку. На мгновение она заколебалась. Несмотря на то что я дал им больше пространства, Ситали знала, что я здесь.
Мой брат предпочитал общество Нур. Как и моя мать. Я же предпочитал Ситали. Я никак не мог понять, как Келум вообще мог предпочесть Нур ее сестре, но был чертовски этому рад.
