«Ты должен уяснить, что пытаться убежать от меня бесполезно, - начал Снейп, - а пытаться убежать, прыгая с дуба, еще и опасно. Ладно бы перелетел ограду на метле— да ты не получишь свою чёртову метлу до скончания веков!»
Говоря, Снейп методично шлепал Гарри, хотя и не так сильно, как ожидал мальчик.
«Ты мог сломать себе шею, негодный мальчишка! Ни на минуту нельзя оставить без присмотра. Чуть отлучишься – ты повесишься на дереве».
Каждый шлепок заставлял Гарри жмуриться от боли, но он еще не плакал.
Отсчитав десять шлепков Снейп прекратил, но Гарри напрягся еще больше. Снейп не остановится, пока не услышит мольбы о прощении и не доведет его до рыданий.
«Ну все, - Снейп встряхнул Гарри, - Вставай. Выпусти мои брюки!»
Освободившись от Гарри, Снейп поставил того перед собой:
«Итак, это должно тебя научить быть более здравомыслящим».
Гарри непонимающе мигнул. Снейп, что дал ему только десять шлепков, и все? И то было больше унизительно, чем больно.
Снейп прервал его размышления: быстро натянул Гарри штаны, взял за ухо и поставил в угол:
«Пятнадцать минут, Гарри. Потом начнешь делать свои уроки, и никакой улицы сегодня».
Все это даже отдаленно не напоминало прошлые наказания, после которых Гарри хотелось рвать и метать от несправедливости и обиды. Сейчас Гарри было только стыдно, и он даже послушно встал в угол.
Стоя в углу, Гарри снова и снова прокручивал в голове события минувшего часа. Гарри возмутился, что у них неправдоподобная семья, вывел Снейпа из себя, Снейп наговорил ему ужасных вещей и оставил одного. Потом Гарри решил убежать и забрался на дуб. Но он завис на ветке, потом упал и разбился бы о землю, если бы не Снейп. Гарри ожидал, что Снейп оторвет ему голову за попытку сбежать или закинет в подземелья на неделю, но вместо этого Гарри получил всего лишь несколько шлепков и почти беззлобный выговор. И к ужасу Гарри Снейп отнесся к нему с таким добродушием, словно действительно был его отцом.
Вдруг Гарри бросило в краску, а глаза наполнились слезами. У него давно не было так гадко на душе. Гарри не хотелось к Дурслям, не хотелось уходить отсюда – он так глупо поступил, попытавшись убежать. Гарри призадумался: а с чего ему в голову взбрела мысль о побеге? И сам себе ответил: потому что это легче, чем играть в семью, которой у него не было, но так не хватает.
Гарри шмыгнул носом, начав хныкать.
«Ты что, плачешь? – спросил Снейп, наклонившись к Гарри, - ты получил, что заслужил. Был бы я моим отцом – выдрал бы до полусмерти. Я думал, что так и сделаю, ты маленький мерзавец--- эм, ты ужасно себя вел».
«Прости меня, - искренне извинился Гарри, - я не подумал».
«Конечно, ты не подумал. Ты никогда не думаешь. В этом проблема с тобой, Поттер – Гарри. Ты такой же бездумный и импульсивный, как твой от—как многие гриффиндорцы».
«Может быть, - Гарри не хотелось полностью соглашаться, - но слизеринцы еще хуже».
«Мы сейчас не о Слизерине и не о слизеринцах! Мы о тебе и твоем отвратительном поведении. Я не уверен, что ты способен сделать хоть что-то правильно».
Гарри напрягся, сжал кулаки, но все равно по щекам скатились две слезинки. Он быстро смахнул их и угрюмо скрестил руки на груди, но Снейп уже заметил движение.
«Повернись, - Снейп взял Гарри за плечо, - давай, повернись ко мне».
Гарри сердито нахмурился, но все равно, когда он повернулся к Снейпу, из глаз катились слезы.
«Стоило слегка тебя отшлепать – и ты уже ревешь, совсем как маленький».
«Пр-рости меня, - проговорил Гарри сквозь слезы, - я только – и ты сказал – да, я никогда не думаю».
«Но когда-нибудь - да начнешь? Главное – осознать, - Снейп осторожно провел Гарри к столу и усадил за стол, - проблемные дети часто очень упрямы и преувеличивают свою значимость – до них очень трудно достучаться».
Снейп протянул руку потрогать лоб Гарри:
«Немного горячий. Разболеешься – опять с тобой возиться».
«Я не разболеюсь», - запротестовал Гарри, но Снейп уже встал нагревать чай.
Отогревшись чаем, Гарри начал возвращаться в прежнее расположение духа:
«Если я такой проблемный, зачем брать меня к себе жить?»
Снейп секунду подумал, прежде чем сказать:
«Не знаю о чем ты, ты мой сын и всегда жил со мной».
Гарри открыл рот от удивления, потом хитро посмотрел на Снейпа.
«Я что-то забыл, отец, в какой школе я учился?»
«В Хогвартсе, конечно».
«Так я, наверное, слизеринец?» – спросил Гарри, стараясь улыбаться не слишком широко.
«Нет, - отрезал Снейп, - произошла досадная ошибка, и тебя отсортировали в Гриффиндор».
«Только Гриффиндор!» – завопил Гарри.
Не дождавшись реакции, Гарри сказал:
«А зелья у нас должен был вести профессор Снейп».
«Кто же еще?» - по голосу Снейпа было слышно, что он почувствовал недоброе.
«Без вариантов, я был лучшим учеником на зельях. В классе, где учитель – мой отец», - Гарри уже откровенно зубоскалил.
«Ты был немного ленив на зельях, запустил материал - спокойно протянул Снейп, - но это поправимо. Будешь читать учебник по зельям по часу в день вплоть до начала занятий. Изучаешь несколько зелий, затем варишь их в лаборатории под моим присмотром. И так каждый день».
