«Это ты увидишь, потому что я уже все решил», - заявил Гарри.
«Я здесь взрослый, и я принимаю решения».
«А я умнее».
«Почему ты пререкаешься со мной? Нравится оставлять последнее слово за собой?»
«Ты тоже стараешься оставлять последнее слово за собой».
Гарри потер попу и заныл.
«Ааа, все еще болит».
«Ты это заслужил», - сказал Снейп с легкой неуверенностью в голосе.
«А ты заслужил, чтобы щетка настучала тебе по голове», - сказал Гарри.
«Хммммм».
«Он жесток ко мне, - сказал Гарри Вампиру. - Он всегда злиться, даже когда я веду себя хорошо».
«Наглая ложь, - выругался Снейп. – Сегодня ты не вел себя хорошо».
«Может быть, - Гарри зевнул. - Но ты мог бы быть добрее».
«Спи!» - зарычал Снейп.
«Не сейчас, - возмутился Гарри. - Стой и расскажи мне сказку».
«Что? - Снейпа передернуло. – Ты, должно быть, спутал меня с доброй феей».
«Нет, но я знаю, что ты не злобная летучая мышь. Другие могут говорить, что ты плохой, и ты можешь думать, что ты плохой, но я знаю, что ты плохой. Нет, – Гарри осекся. - Другие могут говорить, что ты плохой, и ты можешь думать, что ты неплохой, но я знаю – Нет, я запутался...»
«Спокойной ночи, - сказал Снейп. – Сделаешь шаг из постели – увидишь, насколько плохим я могу быть».
Снейп выключил свет.
Гарри не унимался:
«Другие могут говорить, что ты плохой, и ты можешь думать – нет, Снейп, вернись. Дай мне попытаться еще раз. Зараза».
Гарри зевнул, закрыл глаза и начал проваливаться в сон. Вампир устроился рядом с кроватью.
К ужасу Гарри следующие две недели пролетели просто незаметно. Гарри пытался растянуть время, меньше тратя его на сон. Он позже засыпал, хотя ложиться в постель приходилось также рано, как и раньше – Снейп был неумолим и каждый вечер загонял его спать в положенное время – и вечером, и днем. Против дневного сна Гарри протестовал. Один раз ему даже удалось добиться не уходить на тихий час наверх, а удобно устроиться внизу на диване. Гарри вскакивал с постели, как только рассветало, и требовал завтрак. Каждое утро Снейп выпивал несколько чашек кофе, стараясь не смотреть, как Гарри Поттер пожирает завтрак.
Гарри чувствовал, что иногда Снейп накаляется до белого каления, но сдерживает внутренние позывы взбеситься и наорать. Обычно Снейп вел себя как благоразумный родитель – спокойно, не повышая голоса, напоминал Гарри о его обязанностях по дому или домашнем задании.
«Итак, осталось всего несколько дней до начала учебного года, - говорил Снейп. - Скоро выяснится, что все дети на каникулах усердно занимались, кроме одного своевольного непослушного мальчишки».
Гарри ненавидил подобный назидательный тон, он уныло кивнул и потянулся за очередным скучным учебником, который ему дал Снейп.
В гостиной висел календарь, Гарри не мог спокойно заниматься, взгляд все время возвращался к календарю – осталось 22 дня, 21, 20, 19. Время летело так быстро, что совсем скоро осталось всего 8 дней до окончания каникул.
Для Гарри не все было радостно. За оставшееся до начала учебного года время Снейп два раза его наказывал. Первый инцидент произошел утром 18 дня. Снейп протянул Гарри метлу и сказал подмести коридор.
«Я не хочу, - запротестовал Гарри. – Я не слуга».
«Берешь метлу и подметаешь, - приказал Снейп. – Это часть твоих обязанностей».
«Работа по дому – не моя обязанность! - взвился Гарри. – В доме родственников я был домашним эльфом, а здесь не собираюсь».
Выпалив это, Гарри с вызовом уставился на Снейпа, ожидая увлекательный спор.
Но Снейп не был настроин спорить. Он схватил Гарри за шиворот, дотащил до ближайшего стула и, усевшись, перекинув мальчика через колено.
«Нееет, Снейп», - взвыл Гарри, пытаясь вырваться.
«Если тебя не наказывать, ты распоясываешься, - постановил Снейп. – Сейчас я преподам тебе урок. Тогда ты извинишься и начнешь подметать».
«Я и так все подмету», - взмолился Гарри.
Снейп с силой шлепнул его по попе. Гарри взвыл, он ненавидел, когда Снейп обращался с ним подобным образом. Шлепки не причиняли особой боли, но уже на шестом Гарри расплакался. Когда его наказывали Дурсли, Гарри никогда так не расстраивался. Он свыкся с тем, что Дурсли его не воспринимали, и их наказания вызывали у него только злость, ни капли раскаяния или страха. Но наказаний от Снейпа Гарри боялся как огня. И не только от того, что Снейп предпочитал наказывать его поркой. Гарри нравились дружеские, почти панибратские отношения с взрослым волшебником. Но после серьезных провинностей, Гарри терял расположение Снейпа. Когда Снейп брал его за шкирку и шлепал, от обиды у Гарри застилало от слез глаза, а в горле вставал комок.
«Теперь ты готов извиниться?», - спросил Снейп с очередным шлепком.
«Да», - выдавил из себя Гарри.
Снейп поднял мальчика на ноги и поставил перед собой.
«Итак?»
Гарри хотелось расплакаться, но, напрягшись, он выдавил из себя:
«Извините»
«Объясни, за что»
«За то, что отказался подметать».
«Чтобы я больше не слышал от тебя «не хочу», - сказал Снейп, его глаза сверкнули. - Еще раз посмеешь сказать «не хочу» - выпорю ремнем».
