Дом Затмений полностью

Ее крылья были великолепны. Я не могла понять, были ли они твердыми или мягкими на ощупь, но в отличие от меха, который делал ее похожей на животное, крылья провидицы выглядели иначе… Одно мгновение они были радужными, затем, когда она согнулась, чтобы спрятать их за спину, крылья стали прозрачными.

Тонкий слой меха покрывал ее лицо, которое совсем не походило на львиное, но выглядело как лицо самой свирепой женщины, на которую я когда-либо смотрела. Она сидела на корточках, большие передние лапы заставляли ее гордо выпяченную грудь выглядеть еще более выдающейся. В черных бездонных глазах Сфинкс не было ни белков, ни зрачков. Наблюдая за мной, она наклонила голову и произнесла:

– Атена Нур.

При звуке своего имени я проглотила комок страха, застрявший в горле. Если бы она издала громовой рев или, по крайней мере, произнесла бы мое имя устрашающим тоном, резонирующим из ее груди, я бы испугалась меньше. Но Сфинкс не рычала, а ее голос не звучал угрожающе. Мое тело начала сотрясать мелкая дрожь, потому что голос Сфинкс напоминал голос маленького ребенка.

Опустившись перед ней на колени, я почтительно склонила голову.

– Встань, Атена. У нас нет на это времени, – прощебетала провидица.

Я подняла голову и встретилась с ней взглядом.

– В тебе есть негодование и храбрость, в то время как твоя сестра трясется от страха. В этом ее слабость.

– О какой сестре идет речь?

Сфинкс ухмыльнулась:

– Умная девочка. Нравятся ли тебе загадки?

– Нет, – честно ответила я, боясь солгать.

Мои ноги неудержимо дрожали. Никогда в жизни мне так сильно не хотелось в страхе сбежать, и все же я была настолько ошеломлена, что не хотела отводить от Сфинкс взгляд. Слухи оказались правдой. Она была невероятно красава.

Черные глаза Сфинкс блеснули.

– А вот я люблю загадки. Я загадала одну твоей сестре. Интересно, найдет ли она ответ, пока не стало слишком поздно?

– Ты проделала весь этот путь ради каких-то словесных головоломок?

Сфинкс передвинула передние лапы, отчего мышцы под ее шерстью напряглись.

– Я прилетела сюда, чтобы увидеть тебя. Я встретилась с Ситали, только чтобы не привлекать внимание к нашему разговору. К тому же я хотела предупредить ее: если она снова попытаться отравить тебя, я подниму ее в небо, выпущу своими когтями ее кишки и они прольются дождем на Гелиос. Она никогда не достигнет загробной жизни, если убьет тебя. Сол отвергнет ее.

– Почему Сол волнует моя судьба?

Сфинкс медленно моргнула.

– Я пришла, чтобы ответить на три вопроса. Задавай их быстро, но с умом. Пока я здесь, Гелиос остается без охраны.

Мой желудок резко сжался.

– Мое королевство в опасности?

Она улыбнулась:

– Ответ на первый вопрос – да. Гелиос в опасности. Но, дорогая Нур, задумайся, исходит ли угроза изнутри, извне? Или отовсюду?

Я поморщилась и мысленно отругала себя за то, что заговорила, не подумав. Отец годами пытался избавить меня от этой привычки. Возможно, Сфинкс это наконец-то удастся…

– Задай те вопросы, что мучают твое сердце, Нур, а не твой разум, – посоветовала львица.

Мое сердце?

– Действительно ли Келум хочет представить меня Люмосу в качестве своей невесты?

Вада была уверена в этом, но Келум был так напряжен, когда мы разговаривали в последний раз. Казалось, он сомневается.

– На сегодняшний день он намерен сделать именно это, но… многие решения и пути лежат между намерением и действием.

Значит, все может измениться.

Следующий вопрос пронесся у меня в голове, и я задала его прежде, чем успела задуматься, правильно ли поступаю.

– Как я могу победить своего отца?

Она одарила меня кровожадной улыбкой:

– А вот и главный вопрос.

Медленной поступью она приблизилась, а затем обошла меня кругом. Я должна была чувствовать себя добычей, но мое сердце говорило, что мы обе в каком-то смысле хищницы, так что в этом я была равна Сфинкс. Огонь в моих венах опалит ее прежде, чем она успеет выпустить когти. Наконец, удовлетворенная, с той же злобной усмешкой провидица остановилась передо мной.

– Ты задала три вопроса, Нур. Пески времени иссякли.

– Но ты не ответила на последний вопрос. – Я потянулась к ней, но остановилась, когда львица зарычала.

– Не прикасайся ко мне, Атена, – предупредила Сфинкс. Ее детский голос зазвучал по-новому, вселяя ужас в мое сердце. Умей молния и гром говорить, было бы не так страшно.

Я спрятала руки за спину и низко поклонилась.

– Я не хотела проявить неуважение, Сфинкс. Я твердо верю, что мой отец представляет угрозу для Гелиоса. Мне нужно что-то более конкретное, чем тот ответ, который ты мне дала. Что-то осязаемое. Я очень плохо разгадываю загадки, – попросила я, не сводя глаз с львицы. Казалось, она стала выше, крупнее.

– У тебя есть мужество и смирение, Нур. Эти качества могут стать мощным оружием, если ты правильно используешь их против своего отца. Но ты отвлекаешься на поиски того, что тебе не нужно.

Она сделала паузу, казалось, одновременно обдумывая мой вопрос и ответ на него. У меня же в голове пронеслось множество мыслей подобно песчинкам, рассеянным по ветру.