Я закрыла дверь на крышу и толкнула ее плечом, пока она не встала на место. Затем я бросилась к лестнице, ведущей вниз на второй этаж. Стучать в дверь Кеви было рискованно. Однажды она уже помогла мне. Готова ли танцовщица снова рискнуть собственной жизнью ради третьей дочери Атона?
Обидится ли на то, о чем я собиралась ее попросить? Уже проснувшаяся женщина настороженно приоткрыла дверь:
– Атена?
– Мне нужна твоя помощь. Снова.
Кеви распахнула дверь и быстро втащила меня внутрь. Мы стояли в комнате, где хранились все костюмы танцоров, зеркала и грим. Чуть дальше расположилась комната поменьше. На фоне белоснежных стен, с едва заметным оттенком серого виднелась измятая кровать, выкрашенная в пурпурный цвет, и подходящая по цвету мебель.
Кеви скрестила руки на груди и прислонилась бедром к столу, заваленному полосками ткани, вуалями и поясами с золотыми монетами.
– Я слушаю.
Я не упустила из виду, как ее взгляд сначала скользнул к солнечным бриллиантам на моем запястье, прежде чем опуститься на лодыжку. Я едва не поморщилась. Бриллианты нельзя было снять, так что, если Кеви хотела именно их, была вероятность, что она не станет помогать.
– Мне нужно кое-что украсть у моего отца. Что-то, что он всегда держит при себе.
Кеви оцепенела. Казалось, она даже перестала дышать. Затем женщина рассмеялась:
– Это же шутка, верно?
– Нет, я говорю вполне серьезно.
– Так, значит, раз я танцовщица, то могу что-то и украсть? Потому что твой отец настаивает, чтобы мы развлекали его гостей? – разозлилась она, крепче обхватив себя руками.
– Я не осуждаю тебя. Просто думаю, что ты способна отвлечь Атона, пока другой танцор незаметно заберет нужную мне вещь.
Я сглотнула. Сфинкс действительно испугала меня. Гнев Кеви только подливал масла в огонь, потому что я была уверена, что она скажет «нет» и вышвырнет меня из своей комнаты.
Вместо этого танцовщица спросила:
– Что именно нужно украсть?
– Маленькую книгу. Он носит ее в потайном кармане своего килта, с правой стороны.
Кеви покачала головой, опустив руки по швам:
– Сделать что-то подобное просто невозможно. Я не хочу умирать или подвергать опасности кого-то из моих танцоров, пытаясь украсть какую-то книгу. Потому что именно это и произойдет. Это… это безумие. Мне жаль, но я не могу помочь.
– Должен быть какой-то способ! Завтра я уезжаю в Люмину, и эта книга должна уплыть со мной.
Кеви вздернула подбородок:
– Что такого в этой книге?
– Я точно не уверена.
Она невесело рассмеялась:
– Ты понятия не имеешь, что внутри, но хочешь рискнуть нашими жизнями?
– Сфинкс приходила ко мне сегодня утром, Кеви. Она показала, где находится книга, и сказала, что я должна ее заполучить.
Кеви приложила руку к груди и выдохнула:
– Сфинкс?
Я кивнула.
Танцовщица справилась с нахлынувшими на нее эмоциями.
– Хотела бы я, чтобы Сфинкс сама вытащила эту книгу из кармана Атона. – Кеви закрыла глаза и потерла переносицу. – Возможно, я знаю, как это сделать, – осторожно сказала она. Надежда смешалась с огнем в моих венах. – Но за это придется заплатить немалую цену.
Я подняла запястье.
– Я не могу снять солнечные бриллианты, Кеви. Отец уже пытался. Он заставил своего лучшего ювелира плавить и вытачивать металл, попросил своих самых сильных гвардейцев разорвать цепь, но ничего не вышло.
Кеви покачала головой и ухмыльнулась:
– Оставь бриллианты себе, Атена. Я хочу, чтобы ты организовала безопасный проезд в Люмину для меня и всех моих девочек. Пусть Люмин поклянется защищать нас. Твой отец не дурак, Нур. У меня есть снотворное, которое я могу добавить в его вино. Только когда он проснется с сильной головной болью, тут же поймет, что его опоили, и придет за всеми нами…
Я кивнула, заметив страх в ее глазах. Я все прекрасно понимала.
– Сколько девушек я должна взять с собой?
– Семеро, включая меня.
– Сначала я должна спросить Келума. Я не имею права давать обещания от его имени.
Кеви покачала головой:
– Я прихвачу зелье на бал, но не стану использовать его, пока не буду уверена, что о нас позаботятся.
Я нашла его сидящим напротив моего отца в большом зале. Берон сидел по левую руку от него, в то время как место справа было пустым. Мое сердце екнуло, спрашивая, не сохранил ли Келум это место для меня.
Ситали скользнула на сиденье по правую руку от отца, разрушив магию момента.
Люмин поднял на меня взгляд, когда я направилась к столу. Он осмотрел меня с ног до головы, и в его глазах вспыхнул едва сдерживаемый жар. Келум указал на пустой стул, и я с благодарностью заняла его.
Ситали нахмурилась, изучая меня, как будто я была загадкой, которую загадала ей Сфинкс этим утром.
– Ситали, – поприветствовала я. – Что такое? Ты будто не ожидала меня увидеть. – Я улыбнулась ей, намекая на возмездие.
