Дом Затмений полностью

– А поцелуй? Было ли это действительно прикрытием или ты решил провести еще один тест?

– А что, если и то и другое? – спросил Берон, наконец расслабляясь. Он тоже прислонился к перилам. – Я боюсь за своего брата. На протяжении многих лет до нас доходили слухи о том, насколько жестоким может быть Атон по отношению к своему собственному народу. Я боялся, что он передал свою жестокость по наследству или научил вас быть безжалостными.

– И что же ты в итоге выяснил?

– Что вы обе что-то скрываете; просто я пока не понял, что именно. И боюсь, что Ситали думает только о себе. Ты такая же, Нур?

Я прищурилась.

– Ты целовал мою сестру? – спросила я, поворачиваясь, чтобы опереться бедром о перила и посмотреть Берону прямо в лицо.

– Один раз это почти произошло… – признался он.

– Но ты так ее и не поцеловал.

Берон хоть и походил на молодую версию Келума, был гораздо коварнее своего старшего брата. Хитрый. Яростный.

– Эти твои проверки… Разве они не доказывают, что ты тоже думаешь только о себе?

Берон выпрямился, одергивая тунику.

– Знаешь, что я думаю? – спросила я.

Он молча ждал продолжения.

– Я думаю, что ты так пристально наблюдаешь за Ситали, а она за тобой, потому что вы оба хотите проверить ее верность Келуму. Кажется, ты в ней заинтересован, Берон. Но будь осторожен. Люмос все еще может выбрать ее для твоего брата.

Берон резко провел рукой по губам. Правда была отличным способом заставить собеседника замолчать.

– Не целуй ее больше. Не пытайся проверить, достаточно ли она хороша. Испытай меня, если считаешь нужным. Только если продолжишь в том же духе, испортишь и свою репутацию, и мою. Ситали признает только те ограничения, что наложила на себя сама, но она редко тратит на это время. И не поддавайся на ее уговоры, даже если ее предложение будет звучать заманчиво. Она может переключить свое внимание на тебя, если решит, что теряет Келума.

– Запасной вариант? – прохрипел он.

– Я не думаю, что она видит тебя таким, Берон. Скорее таким ты видишь себя сам.

Берон слегка наклонил голову:

– Хорошо, Атена.

– Знай, Берон, если бы я умерла от того яда, я бы утащила твой дух с собой в пылающее небо. Там ты никогда бы не смог улыбаться своим потомкам, как они, – тихо сказала я, снова смотря на звезды.

– Я понимаю, почему ты злишься, Нур, – тихо сказал он, придвигаясь ближе. – Но скажи мне, люби ты свою сестру так, как я люблю Келума, разве ты не сделала бы то же самое?

Я смерила его обжигающим взглядом:

– Меня бы не поймали.

Я прошла мимо Кеви и ее девочек, собравшихся вместе вдоль борта корабля, где были выставлены ящики. Это обеспечивало им уединение, которое, как я знала, Кеви ценила. Все танцовщицы крепко спали, за исключением лидера. Заметив меня, она вздернула подбородок. В знак приветствия я позволила себе приподнять руку. Что-то в Кеви изменилось. Она была более расслабленной, чем раньше.

Танцовщица выполнила свою часть сделки, а я свою. Дважды. Никогда не забуду, как она помогла мне. Кеви заслужила мое доверие, и, надеюсь, она тоже доверяла мне.

Ситали заняла мое место. Когда я вернулась на корму, она разговаривала с Сариком и Кираном, но замолчала, заметив меня.

– В таком темпе мы прибудем в Люмину чуть больше чем через час, – сказала я.

Сестра посмотрела на меня. Казалось, прямо под ее кожей пылал призрачный огонь. Она сделала глубокий вдох, а затем резко поднялась.

– Да что с тобой такое?

Я нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

– Твои глаза, – вмешался Киран.

– Мои тоже так светятся? – спросила Ситали жрецов, явно не веря, что я скажу ей правду.

– Нет, Атена Ситали, – тихо сказал Сарик.

– Почему тогда ее светятся? – потребовала она ответа, сердито махнув рукой в мою сторону.

– Возможно, потому что вы были рождены от разных родителей, – предложил Киран, медленно вставая.

Ситали цокнула:

– Да, у нас разные матери, но подобные способности должны передаваться от Атона.

– Тогда, возможно, твои тоже засветятся. Только позже, – предположила я, пытаясь рассеять нарастающий гнев сводной сестры.

Корабль покачнулся, и, чтобы не упасть, Ситали схватила меня за руку, но тут же с шипением отдернула ее.

– Ты очень горячая!

– Не думаю, что я горячее тебя, Ситали.

– Нур, ты – пламя во плоти. Да я по сравнению с тобой едва теплая. До тебя и дотронуться невозможно.

Со мной что-то происходило. Что-то, чего я не понимала и не могла объяснить. Я посмотрела на Сарика, который мудро и мягко ответил:

– Атена достигает совершеннолетия.

– Разве с тобой не происходило то же самое? – спросила я у Ситали. Она же была старше и уже достигла совершеннолетия, а значит – прошла через такую же трансформацию.

Горький смешок вырвался из груди Ситали, когда она покачала головой:

– Нет. Ничего подобного со мной не происходило.

Она стиснула зубы, сжала кулаки и умчалась прочь.

Сарик и Киран смотрели ей вслед. Старший из жрецов посоветовал:

– Не позволяй ее гневу затушить огонь, который живет внутри тебя.

– Ни за что, – поклялась я. Это обещание я сдержу.