Она замерла в небе, полная решимости на какое-то время стать тем, в чем нуждался Атон, и получить от него то, чего ей не хватало без Люмоса. Богине солнца хотелось посмотреть, сможет ли кто-нибудь еще заполнить пустоту, которую оставило в ее сердце отсутствие Люмоса.
Ее дух спустился в песок, и она приказала ему окутать ее тело, как одеждой. Мелкие частички сформировали ее плоть, и Сол вышла из дюн, чтобы найти Атона в Доме Солнца. Ее Доме.
Мое сердце бешено колотилось. Должно быть, это выдуманная история… но мое сердце… Я схватилась за грудь. Мое сердце требовало узнать больше.
Он понял, кто она, в тот момент, когда их глаза встретились. Атон упал на колени, но богиня велела ему встать. Он мгновенно полюбил ее, а она полюбила его.
Образ, который она приняла, отвлекал ее от боли в сердце.
Прошли месяцы. Потом годы.
Родилась ее дочь, и Сол совсем не скучала по небу. Ее тело выдержало роды, потому что она укрепила его, как укрепляла тело своего младенца. Она так сильно любила этого ребенка. Гораздо больше, чем собственного мужа.
Сол проводила время со своим малышом, забыв о сердце седьмого Атона и боли, царящей в нем. Атон начал ревновать ее к ребенку.
Тревожное чувство, отдающееся легким покалыванием во всем теле, наполнило богиню. Сол знала, что это Скульптор, потому что чувствовала себя точно так же прямо перед тем, как он разлучил ее с Люмосом. Какое-то время он позволял ей следовать зову сердца, но богиня знала, что пришла пора оставить человеческую жизнь позади.
Она пыталась убедить Скульптора освободить ее. Наполнить великое солнце богиней, намного более сильной, чем она. Но он отказался. Он создал ее для того, чтобы гореть… и ни для чего другого.
Она отвела дочь в пески и объяснила девочке, что ей нужно уйти. Она нашла среди песчинок солнечные бриллианты и золотые самородки и сжала их в ладони. Когда Сол разжала пальцы, на ее ладони лежал прощальный подарок для дочери. Богиня хотела, чтобы у девочки осталась частичка матери, даже если сама она вернется на небо.
Сол сообщила Атону, что Скульптор приказал ей вернуться к своим обязанностям перед народом, но муж не понял ее. Тьма, которую она когда-то видела внутри его, поглотила Атона. Он пришел в бешенство. Его беспокойство переросло в страх, страх вызвал гнев, а гнев превратился в ярость.
В течение нескольких дней он умолял ее остаться. Он не понимал, что решение зависело не от нее. Он искал способ привязать ее к земле, но так ничего и не добился.
В конце концов ярость поглотила Атона.
Он выместил всепоглощающий гнев на ее теле, сжал ее горло. Она позволила ему это сделать.
