– Слушай. Я допускаю, что прошлые аналитики могли ошибиться. Ничего удивительного. Из-за общегородского отключения первосвета толку от видео никакого. Слышны только звуки. Обычные звуки. Реакция горожан на отключение. Я прослушал все аудиодорожки с уличных камер вокруг храма. Усилил те, что правительственные аналитики пропустили, посчитав незначительными. И знаешь, что я услышал? Хихикающие голоса, призывающие друг друга «потрогать это».
– Надеюсь, ты не будешь вдаваться в подробности «троганий»? Подростковые забавы меня уже не занимают.
Хант хмыкнул.
– Ты сначала дослушай. Голоса принадлежали собравшимся у Розовых ворот, находящихся в Пяти Розах. А «это» – диск на каменной панели. Всем было любопытно, сработает ли древняя магия в условиях отключения первосвета. Сработала, между прочим. Я даже слышал, как собравшиеся охали и ахали, восхищаясь ночными цветами, распустившимися на воротах.
Хант наклонился к телефону. От его запаха у Брайс закружилась голова.
– Но Розовые ворота находятся на приличном расстоянии от Храма Луны.
– Привет, Аталар, – усмехнулся Деклан. – Тебе нравится гостить у Брайс?
– Давай о деле, – напомнила Брайс и скрипнула недочищенными зубами, отойдя от Ханта.
– Кто-то подменил записи камер возле храма, сделанные в ночь похищения Рога. Сделано было очень умело. Вставка такая, что индикатор времени лишь чуть запнулся. Эти умельцы подобрали похожие записи, учли и местоположение зданий, и расстояния. Работа безупречная… почти. Но зазубринка осталась. Напрасно Тридцать третий легион не обратился тогда ко мне. Я бы сразу нашел ошибку.
У Брайс заколотилось сердце.
– Можно найти того, кто это сделал?
– Уже нашел. – Из голоса Деклана исчезли все самодовольные интонации. – Я выяснил, кто занимался исследованием записи с камер. Чтобы осуществить подмену такого уровня, нужно иметь особые полномочия.
От нетерпения Брайс постукивала ногой по полу. Аталар провел крылом по ее плечу, напоминая: «Я здесь».
– Дек, кто это? Не тяни.
Деклан вздохнул:
– Я не уверен на все сто процентов, но… официальным лицом, возглавлявшим эту часть расследований, была Сабина Фендир.
Брайс сидела на круглом подлокотнике дивана и жевала нижнюю губу. Разговор с Декланом только что окончился. Она торопливо поблагодарила его и первая отключилась. Хант стоял, молча наблюдая за ней.
– В этом есть логика, – сказал он. – Демону удавалось не попадать в поле зрения камер. Сабина знала, где находятся камеры, особенно если у нее имелись полномочия на просмотр записей.
Ханту вспомнилось дерзкое поведение Сабины в переулке… Ему тогда хотелось ее задушить.
Брайс смеялась в лицо грозной Королеве Змей, великолепно держалась на допросе Филипа Бриггса и дразнила троих самых грозных в Городе Полумесяца фэйских воинов. А вот Сабина вызывала у нее дрожь.
Для Ханта было невыносимо видеть Брайс в таком состоянии. Страх, отчаяние, чувство вины.
Брайс не отвечала.
– В этом есть логика, – повторил Хант. – Сабина вполне могла устроить подмену.
Он сел рядом с Брайс. До этого он сбегал к себе и надел рубашку, хотя ему было приятно видеть, как эта девчонка любовалась его мышцами.
– Сабина ни за что бы не убила родную дочь.
– Ты всерьез этому веришь?
– Нет, – ответила Брайс, обхватив руками колени.
На ней были шорты, в которых она спала, и рваная футболка на несколько размеров больше ее собственного. Сейчас она напоминала усталого ребенка.
– Всем известно, что предводитель волков собирался изменить прежнее намерение и сделать наследницей не Сабину, а Данику. Чем не мотив, чтобы устранить соперницу? – спросил Хант.
На него нахлынули воспоминания двухлетней давности. Он достал телефон, сказав Брайс:
– Посиди здесь. Я позвоню.
Исайя ответил после третьего гудка.
– Тебе несложно добыть записи из комнаты наблюдения в ночь гибели Даники? – Не дав другу ответить, Хант пояснил: – Ты ведь тогда записывал слова Сабины? Мне нужны именно эти записи.
Воцарилась тягостная пауза.
– Надеюсь, ты не считаешь Сабину убийцей дочери?
– Я прошу тебя найти записи.
Хант давил. Исайя ругался и искал.
– Ну вот, нашел, – объявил он.
Хант присел рядом с Брайс, чтобы ей был слышен голос командира.
– Зачитать тебе все? – спросил Исайя.
– Только то, что она говорила о Данике. Понял, о чем речь?
Исайя конечно же понял. В таких случаях он педантично записывал каждое слово.
– Сабина говорила: «Даника вечно лезла в самое пекло». – (Брайс съежилась. Стараясь ее успокоить, Хант сжал ей колено.) – И дальше: «Не умела держать рот на замке. Ни капли хитрости с врагами. И вот чем все кончилось! Эта глупая сучка цела и невредима, а Даники больше нет… Быть такой дурой!» Потом я ее осторожно спросил, относительно чего Даника была дурой. Сабина ответила: «Относительно всего! Начиная с выбора этой шлюхи себе в подруги. Еще и поселилась вместе с нею».
Брайс вздрогнула. Хант погладил ее по коленке.
– Спасибо, Исайя.
Исайя выразительно кашлянул.
– Будь осторожен, – сказал командир и отключился.
Брайс смотрела на ангела во все глаза. Распахнутые. Сверкающие.
