Брайс едва не выбросила флакон, но затем передумала и отнесла в кабинет Джезибы, где заперла в сейф, положив рядом с шестидюймовым патроном для винтовки Истребительница Богов. Жизнь и смерть, спасение и разрушение оказались запертыми вместе.
– Виолетта Каппель говорила в утреннем выпуске, что потенциальных мятежников может оказаться больше.
– Лехаба, немедленно выключи этот телеканал – или планшет пойдет на корм никсу!
Резкие слова Брайс разнеслись по всей библиотеке. Обитатели террариумов присмирели. Даже дремавший Сиринкс проснулся.
Лехаба сделалась бледно-розовой.
– Ты уверена, что мы совсем не в силах…
Брайс захлопнула книгу и понеслась наверх. Дальнейших слов Лехабы она не слышала из-за настойчивого дверного звонка. День сегодня выдался хлопотный. Один за другим, шестеро посетителей отнимали у нее время, расспрашивая об экспонатах, которые и не собирались покупать. Если сейчас появится седьмой идиот…
Взглянув на монитор, она застыла.
Король Осени внимательно осматривал выставочный зал, заставленный бесценными древностями. Затем его взгляд переместился на дверь, что вела в кабинет Джезибы, и окно. На окне взгляд короля снова задержался. Брайс показалось, будто он способен видеть сквозь зеркальное стекло и сейчас разглядывает Истребительницу Богов на стене, за письменным столом Джезибы. Может, король видит не только винтовку, но и чует золотую пулю в стенном сейфе? Брайс мысленно отругала себя за нелепые мысли. Королевский взгляд переместился на железную дверь библиотеки и наконец остановился на Брайс.
За минувшие двенадцать лет они ни разу не виделись. Что ему побочная дочь?
– Здесь повсюду камеры, – сказала Брайс, оставаясь сидеть за столом. Она ненавидела этот запах пепла и мускатного ореха, напоминавший о ревущей девчонке, какой она была двенадцать лет назад. Тогда они говорили в последний раз. – Это я на случай, если вам вздумается что-нибудь украсть.
Король проигнорировал издевку. Сунув руки в карманы черных джинсов, он продолжил молчаливый осмотр галереи. Он был великолепен, ее отец. Высокий, мускулистый, с неподражаемо красивым лицом, обрамленным длинными волосами винно-красного цвета – такого же оттенка и шелковистости, как у нее. Внешне он выглядел всего несколькими годами старше Брайс. Он и одет был как молодой – в черные джинсы и черную футболку с длинным рукавом. Возраст выдавали янтарные глаза – древние и жестокие.
– Мой сын сообщил мне о случившемся на реке в ночь со вторника на среду, – нарушил молчание король.
Брайс удивило, как легкое ударение, сделанное на словах «мой сын», превратило их в оскорбление.
– Рунн – хороший пес.
– Принц Рунн счел необходимым поставить меня в известность, поскольку тебе могла… грозить опасность.
– Однако вы ждали три дня. Надеялись, что и меня распнут?
Отцовские глаза вспыхнули.
– Я пришел сообщить тебе, что получил гарантии твоей безопасности. Губернатору известно о твоей непричастности к этой истории. Он не осмелится причинить тебе вред, даже из желания построже наказать Ханта Аталара.
Брайс фыркнула. Отец замер.
– С твоей стороны большая глупость думать, будто этого окажется недостаточно, чтобы наконец-то сломить Аталара.
Значит, Рунн рассказал ему и об этом. О последнем разговоре между ней и Хантом. Еще и выставил ее невинной жертвой, которую использовали. А, пусть называют как хотят.
– Я не хочу об этом говорить, – отрезала Брайс.
Ни с отцом, ни с кем-либо другим. Фьюри снова исчезла. Юнипера присылала сообщения и звонила, но Брайс не поддерживала разговор. Потом начались звонки матери и Рандалла, а вместе с тем – большое вранье.
Брайс не знала, зачем врет о непричастности Ханта. Возможно, ради объяснения собственного идиотизма. Все удивлялись, как она могла поселить ангела у себя. Надо же быть такой слепой! Хант водил ее за нос, а она не желала слушать ничьих предостережений. Он ведь не скрывал, что по-прежнему любит Шахару и будет любить, пока жив. По Брайс больно ударило, что борьбу с архангелом и мятеж он поставил выше ее, выше их будущего… Говорить об этом с матерью она не могла. Тогда она просто рассыплется на куски.
Брайс вернулась на работу. Что еще ей оставалось делать? Никаких новых вакансий ей не предлагали. Галереи и фирмы, куда она направляла резюме, даже не соизволили прислать отказы.
– Я не хочу об этом говорить, – повторила Брайс.
– Со своим королем ты будешь говорить.
От тлеющего уголька его магической силы замигали потолочные светильники.
– Вы не мой король.
– С юридической точки зрения – твой, – возразил отец. – Ты записана гражданкой полуфэйского происхождения. Поэтому подпадаешь под мою юрисдикцию как жительница города и как член Дома Неба и Дыхания.
Брайс щелкнула пальцами:
– И о чем же вы желаете говорить, ваше величество?
– Ты прекратила поиски Рога?
– Какое значение имеет это сейчас?
– Рог – очень опасная реликвия. Если ты узнала правду о Данике и Аталаре, это еще не значит, что охотники за Рогом отказались от своих намерений.
