- Интересно, они здесь хоть иногда проветривают?
- Ты просто хочешь побольше открыть свои прелести, - сказала ей Тайлер.
- Она уже, - заявил Джек, бесстыдно глядя в Норино декольте.
- В яблочко! - гаркнул человек за бильярдным столом. - Так держать!
Из музыкального автомата, стоящего в дальнем конце помещения раздались первые аккорды песни Тома Т. Холла «Люблю я пивко»[20].
- Напомнило мне выступления Ле Ду в Сайгоне, - сказал Джек, глядя на Эйба.
- Да, что-то есть, - сказал Эйб. - Ле Ду был большим любителем старого Запада, - пояснил он. - Нашел себе для группы еще пару парней, и они выступали по барам, плюя на бомбежки да перестрелки с высокой колокольни. У него еще была ковбойская шляпа, в несколько раз больше его головы.
- То есть, сам он был, как говорится, от горшка два вершка? - спросила Тайлер.
Эйб рассмеялся:
- Верно, да и много чего еще в нем было забавного.
- Тем не менее, сходства со своими кумирами он добивался, - сказал Джек, таинственно улыбаясь.
- О, нет, - сморщила нос Нора. - Он что, был чьим-то подражателем?
- Да, - сказал Эйб. - Ему очень нравились Хоппи, Жене и Рой.
- Не забывай еще о Рэндольфе Скотте[21]. Он был у него в фаворитах.
- Чуть позже мы слышали, что он начал давать сольные выступления в одном из салунов Вако в Техасе.
- Надеюсь, там он хотя бы изменил свою манеру одеваться, - добавил Джек, и тут вернулась официантка с подносом.
Она поставила на стол кувшины, кружки со льдом и большую тарелку с попкорном. Когда Эйб полез было в карман за бумажником, он остановила его:
- Не стоит, за вас уже заплатили. Благодарности - Капитану Фрэнку.
Эйб растерялся:
- Кому?
- Вон тот товарищ, - она кивнула в сторону бара. Капитан Фрэнк повернулся на стуле лицом к ним. - Он сказал, что девушки - его давние знакомые.
- Серьезно? - спросила Нора. - Это очень мило. Почему бы не пригласить его в наш кружок?
Тайлер вновь почувствовала, как в животе начинает сплетаться тугой комок страха.
- Ребята, вы не против? Ему, наверное, просто одиноко.
Официантка покачала головой и ушла.
- Я не против, - сказал Эйб.
- Погоди, вот он подойдет, - сказал Джек. - Как-то все это подозрительно.
- Пойду и позову его, - сказала Нора, встав и направившись к бару.
- Кто это вообще такой? - спросил Эйб, заметив тревогу на лице Тайлер.
- Капитан Фрэнк, - сказала она. - Просто старичок, возомнивший себя моряком.
- А что с ним не так? - спросил Эйб, нахмурившись.
- Думаю, ничего. Просто он, сдается мне… чудаковат. Видели бы вы его автобус.
- Если он тебя пугает…
- В любом случае, уже поздно.
Нора уже вела старика к столу, придерживая его под руку. На ходу он прихлебывал из наполовину опустевшей кружки. На нем была все та же гавайская рубашка и шорты, что и днем. Худосочные ноги под массивной тушей казались чужими. Его мотало, словно лист на ветру.
Когда они подошли к столу, Нора вытащила для старика свободный стул и поставила его рядом с Эйбом.
- Благодарствую, други мои, - сказал он ей и сел.
Нора представила его мужчинам.
Пока Эйб наполнял кружку старика пивом из кувшина, все благодарили его за угощение.
- Мне в удовольствие, - сказал он тихим, глухим голосом. - Мое покаяние, - oн поднял кружку, подмигнул и выпил, вытерев рот тыльной стороной покрытой старческими пятнами ладони. - За грехи отцов наших, - пробормотал он.
- Вы моряк? - спросил Эйб.
- Истинно так. Я, капитан Фрэнк, - старый морской волк. Я моряк, и батюшка мой был моряк, - oн наклонился вперед и оловянными глазами вперился в Тайлер. - Прости ему Господи за то, что он привез сюда.
Стараясь избежать его взгляда, Тайлер перевела глаза на свою кружку с пивом.
- А что он сюда привез? - спросила Нора.
- Зверя.
- Зверя из Дома Зверя? - спросил Джек.
- Его, богомерзкое исчадье Ада.
- Вы хотите сказать, что это
- Он самый, и, скажу я вам, проклятие сие - тяжкое бремя. Ох, тяжкое, - oн сделал еще глоток.
Нора с Джеком переглянулись, словно придя к общему выводу: перед ними сумасшедший. Эйб нахмурился.
- Вина, - Капитан Фрэнк поднял свои большие, мозолистые руки. - Видите на них кровь человечью? Я вижу. Я вижу кровь его жертв, коим счет знает один лишь Господь. О них не скажут на экскурсиях. Никогда. Где мой отец, отлитый в воске? Где Лорин, моя сестренка, злодейски убитая за семь лет до того, как с плачем явился я в сей скорбный мир? Нет, вы не увидите их там. Вы не услышите их имен. И сколько же еще? Десять? Пятьдесят? Сто пятьдесят? Одному лишь Богу ведомо. Богу и зверю. Люди исчезли. Видите их кровь? - спросил он, медленно поворачивая руки.
- Вы думаете, что вашего отца и сестру убил зверь? - спросила Нора.
