Дом Зверя полностью

- Сейчас мы находимся прямо над гостиной, - сказала Мэгги. - Проснувшись от страшного переполоха, Лили забаррикадировала дверь вот этим туалетным столиком и выбралась из окна. Она вскочила на крышу находящегося ниже эркера, и уже с него спрыгнула на землю.

Горман презрительно фыркнул.

Мэгги посмотрела на него:

- У вас насморк?

- Нет, нет, - oн покачал головой. - Просто я попытался представить себе…- eго голос сник. - Пожалуйста, продолжайте.

- Что удивляет меня до сих пор, - сказала она, - так это то, что она даже не попыталась спасти своих детей.

- Запаниковала, - предположил мужчина рядом с рыжеволосой.

- Возможно, - Мэгги задвинула занавески. Группа последовала за ней в коридор. - Когда зверь понял, что не сможет попасть в ее комнату, он двинулся дальше по коридору.

Он, - подумала вдруг Тайлер. - Почему Мэгги так уверена, что это создание - мужского пола?

Они миновали площадку и приблизились к огороженной занавесом экспозиции в конце коридора. Группа разделилась, обходя ее с обеих сторон. Тайлер отпустила руку Эйба. Он жестом пригласил ее вперед, и она протиснулась между стеной и занавесом. Она задела одну из складок шторы рукой и передернулась, чувствуя, как по коже побежали мурашки. Оставшийся отрезок коридора заливал солнечный свет из окна.

- Зверь, - сообщила Мэгги, - обнаружил открытую дверь, - oна вошла в комнату слева. Группа последовала за ней, причем Тайлер, памятуя об отдавленной ноге, предусмотрительно держалась от впечатлительной девицы подальше. - В этой комнате спали дети - хотя я не думаю, что они спали в тот момент, когда ворвался зверь; возможно, они оцепенели от страха под своими одеяльцами. Эрлу было десять лет, а его брату Сэму - всего восемь.

Шторы раздвинулись.

Между кроватями, лицами вниз лежали две восковые фигуры. Окровавленные ночные сорочки были изорваны в клочья, и точно так же была истерзана кожа. Тайлер отвернулась. Возле умывальника стояла выцветшая лошадь-качалка. В углу валялся индейский там-там. Позади него, прислоненная к стене, стояла бейсбольная бита. Вдруг она представила себе этих мальчуганов живыми и невредимыми - как они смеются и играют в догонялки. Она закусила нижнюю губу и отвернулась к окну. Она слышала Мэгги, но не слушала. На лужайке под окном она увидела решетчатую беседку. Позади нее возвышалась ограда. А за нею простирались холмы, золотисто-бурые в лучах утреннего солнца, с ярко-зелеными участками травы, кучками камней там и сям, редкими деревцами. Каким же мирным все это казалось! Она видела, как несколько чаек, пристроившись между высокими пиками, что-то мирно поклевывают, и ей вдруг ужасно захотелось на волю - прочь из этого мавзолея. Наверное, и Горман испытывал то же самое - она видела, что он тоже уставился в окно.

Мэгги закончила рассказ, и они последовали за ней в коридор. На этот раз, проходя мимо занавешенной экспозиции, Тайлер жалась к стене и держала руки по швам. Когда они подошли к площадке, Мэгги сказала:

- Шестнадцать ночей мы прожили здесь, прежде чем пришел зверь. Мой муж, Джозеф, не мог спать ни в одной из комнат, где произошли убийства, поэтому мы с ним обустроились в комнате для гостей. Наши дочери, Синтия и Диана, не были столь суеверны и заняли комнату мальчиков, из которой мы только что вышли.

Она провела их через дверь справа, расположенную прямо напротив входа в комнату Лили. Там также было растянуто ограждение, но, в отличие от остальных комнат, эта занавешена не была. За исключением одного угла. Он был прикрыт небольшим красным занавесом.

Мэгги указала тростью на кровать с балдахином:

- Седьмого мая 1931 года, мы с Джозефом спали здесь. С той поры минуло около пятидесяти лет, но я помню все так, словно это было вчера. Весь день лило как из ведра, и лишь когда мы отправились на боковую, дождь начал помаленьку стихать. Окна у нас были открыты, и я лежала, прислушиваясь к шуму дождя. Девочки крепко спали в конце коридора, а малыш Теодор - у себя в детской. Я заснула, чувствуя себя в полной безопасности…

-…Но около полуночи проснулась от грохота разбившегося стекла. Звук раздавался снизу. Джозеф, тоже услышавший звон, поднялся с кровати и на цыпочках подошел вот сюда, - oна подковыляла к бюро, выдвинула верхний ящик и достала армейский автоматический «Кольт» 45-го калибра.

- Круто, - сказал мальчик в ковбойском костюме.

- Джозеф взвел курок. Этот ужасный звук до сих пор стоит у меня в ушах.

Зажав трость подмышкой, она взялась за затвор пистолета и резким движением передернула его - клик-клак!

- Надеюсь, он не заряжен, - сказал отец какой-то девочки.

- Не бойтесь, его уже не зарядить, - ответила ему Мэгги. - В прошлом году мы залили ствол свинцом.

Опустив дуло к полу, она нажала на курок. Раздался щелчок, и она вернула пистолет в ящик.

- Джозеф взял его с собой, - сказала она, - и вышел, оставив меня в комнате одну. Я ждала, пока не услышала его шаги на лестнице, потом поднялась с постели и тихонько вышла в коридор. Я направлялась к детям, вон туда.