Так же, чисто символически, привязала ноги, перед этим сняв джинсы и бельё. В голове плавал туман. Макс перестал ухмыляться и наградил меня диким, горящим, ужасно смущающим взглядом. На глаза очень удачно попался мой шарф, висящий на стуле. Шарф был длинный, тонкий, но широкий, а ещё очень мягкий. Я вернулась к постели с находкой в руках и уселась парню на живот. Макс догадался, что я хочу сделать. Не мог не понять.
- Можно? - спросила я, нежно оглаживая его руки от запястий до плеч.
Макс сглотнул и кивнул. И выдвинул условие:
- Но сначала ты разденешься.
Мне стало так жарко, невыносимо жарко от его слов, что руки сами потянулись к краю рубашки с Максова плеча и стали неловко расстёгивать пуговицы. Снизу вверх почему-то. Почему, не знаю, я другим была занята: в любимые глаза смотрела.
Только Максим, похоже, этого даже не заметил, потому как неотрывно следил за моим разоблачением. Как у меня руки не отнялись - не представляю. Мне казалось, что из меня все кости вытащили. Тело плавилось, как воск на огне.
… рубашка тихо прошелестела, сползая с одеяла на пол. Расстегнуть бюстгальтер удалось раза с третьего, снимать лямки было отчаянно стыдно. Обидевшись на моё бездействие, Макс дёрнул рукой, и я поспешила сплести наши пальцы, чтобы он не навредил себе.
От резких движений лямка лифа съехала вниз до локтя, увлекая за собой чашки и вторую лямку. Я спрятала пылающее лицо за волосами и опустила руки, позволяя лифу упасть совсем, а потом отбросила его к рубашке. Я буквально кожей чувствовала взгляд, облизавший меня от шеи до пупка, не забыв ложбинку между грудей и напряжённые соски. Максим тихо выдохнул, а я забыла вдохнуть.
- Раздела, связала, а теперь смущаешься? - хрипло усмехнулся парень. - Уже поздно отступать. Продолжай.
Звучало, как приказ, но столько мольбы и желания было в серых глазах, что я не могла не послушаться. На негнущихся ногах встала, пошатнулась. Голова кружилась. Пальцы будто одеревенели и никак не могли развязать бантик на спортивных штанах. Когда же у меня это получилось, и штаны осели на пол, я поняла, что просто не смогу снять с себя бельё. Не тогда, когда он так смотрит.
- Макс, - беспомощно позвала я, чувствуя, что ещё немного, и просто лишусь чувств. Мы живём в одной квартире два месяца! Почему я так реагирую?! - Макс…
Он оторвал алчущий взгляд от моих бёдер и вскинул голову. Посмотрел выше, задержался на груди и, наконец, заглянул в мои глаза. У меня перехватило дыхание от смеси умиления, любви, страсти и толики раздражения. Я поняла, что не могу сказать ни слова, и судорожно потянула носом воздух. Парень издал тихий стон, показавшийся мне музыкой.
- Прости, родная, но я ничем тебе не помогу. Ты сама привязала меня. А не смотреть - выше моих сил.
Я с трудом услышала его речь за гулом собственного сердца, стучащим в висках.
Села на кровать. Ноги не держали совершенно. Аккуратно сняла трусики, позволила им сползти на щиколотки. Выпутала ноги. Посидела так, не решаясь что-либо делать.
- Родная. Иди ко мне, - тихо позвал Макс. Послушалась сразу. Это его “родная” всегда действовало на меня, как валерьянка. На кошку.
Развернулась и подползал к парню с шарфом в руке.
- Волосы распусти, - хрипло попросил Максим, не отрывая тёмного взгляда от моей груди. Уверенна, в мыслях он уже меня всю облизал, зацеловал до криков и оставил не один засос.
Я нежно повернула голову Макса в другую сторону, чтобы дать себе передышку от этого взгляда, и осторожно потянула с мягких волос резинку. Не удержалась, погладила затылок кончиками пальцев и зарылась лицом в русые пряди. Провела носом по шее, вдохнула тёплый, чуть терпкий запах живого тела. Без всяких там олд-спайсов. Обожаю! Но как только я отстранилась, делая завязать шарф, Максим повернулся и окинул меня обжигающим взглядом с ног до головы. Напоследок, так сказать. А когда я склонилась ниже, завязывая узел, резко подался вперёд и втянул в рот сосок. Из моего горла вырвался потрясённо-восторженный стон. Я едва не осела на кровати бескостной медузой.
- Ма-акс… - позвала я дрожащим голосом, однако парень меня проигнорировал, не пожелав отрываться от своего занятия.
Кое-как мне всё же удалось завязать клятый шарф. Руки тряслись, что совсем не способствовало скорости. Максим продолжал издеваться надо мной и подул на влажную кожу. Я судорожно вздохнула и напала на этот соблазнительный рот с беспорядочными поцелуями, в очередной раз за вечер дурея от своего поведения.
