Она хотела умолять их не вырывать ей зубов, но не могла вымолвить и слова: рот был разинут, а плоскогубцы по-прежнему продолжали сжимать ее передний зуб.
Мужчина вывернул свою руку, продолжая плоскогубцами удерживать зуб.
Из горла Эшли вырвался крик, когда она почувствовала, как зуб провернулся в своей полости; боль охватила все ее тело, вплоть до мозга, который, казалось, вот-вот взорвется. Рука вывернулась в противоположную сторону, с той же силой - реакция Эшли была такой же бурной - а затем снова в обратную сторону...
- Осторожно, не загораживай, - сказал один мужчина другому, несомненно, предупреждая, что он загораживает обзор камере.
Рука снова вывернулась, и Эшли почувствовала во рту неприятное ощущение отрыва, когда зуб отделился от десны; при этом здоровый корень все еще крепко держался в ее челюсти. Еще один выверт, еще, и еще, а Эшли продолжала кричать - слезы текли из ее глаз, каскадом стекая по щекам. Еще один выверт и грубое ворчание...
Эшли издала вопль боли и потрясения, когда зуб, сломанный у корня, выскользнул из десны, и кровь хлынула ей в рот.
Полагая, что все закончилось, она открыла глаза. Мужчина с плоскогубцами в руке и зубом в захвате отошел от нее, в то время как второй мужчина продолжал удерживать ее голову, а затем первый мужчина вновь появился. В руке у него по-прежнему были плоскогубцы. Только - на этот раз - зуба в них не было.
- Один вырван, - сказал ей на ухо мужчина, стоявший позади нее.
Эшли застонала, когда мужчина с плоскогубцами снова подошел к ней. Ощущение вкуса железа, в то время как ее рот наполнялся кровью.
Ощущение металла на кости.
Нажим.
Выкручивание.
Крик...
Красный индикатор на камере не горел уже несколько часов. Большие лампы, обычно ярко светившие Эшли в лицо, сейчас тоже были выключены - они экономили электроэнергию, поскольку дневной свет проникал в склад через выбитые окна. Эшли так и не сомкнула глаз.
Сильная пронизывающая до костей боль во рту, и постоянный поток крови, текущей то в горло, то изо рта, не позволяли ей сомкнуть глаз.
Вопреки своему желанию, она не смогла удержаться, и провела языком по деснам. Они вырвали все... ее зубы...
Они вырвали все зубы, до одного, и теперь в ее рту не осталось ничего, кроме зияющих дыр и нескольких отколовшихся от зубов осколков, в тех местах, где они были захвачены плоскогубцами.
Даже несмотря на острую боль и безостановочно льющуюся кровь, Эшли не плакала. Конечно, она плакала, но не сейчас.
Она выплакала все слезы. Она устала страдать, сопротивляться и жить.
Ее глаза были устремлены на камеру, а в голове крутился вопрос, какой больной ублюдок станет смотреть подобные записи.
Или все это делается ради Мэтью, как в первой записи, в которой ее заставили сказать ему, что она любит его, хотя в реальном мире ее не нужно было заставлять говорить подобные слова.
В глубине ее уставшего сознания забрезжил проблеск надежды. Если записи отправили Мэтту - значит, рано или поздно помощь должна подоспеть. Желательно раньше. По крайней мере, кто-то будет искать ее. Кто-то обязательно появится.
Двое мужчин - по-прежнему в масках - вошли в помещение, разговаривая между собой, как будто они были двумя приятелями, проводящими отличные выходные. Один из них рассмеялся, после чего оба замолчали в нескольких футах от места, где Эшли все еще была пристегнута к креслу.
Проблеск надежды, который Эшли почувствовала раньше, вновь погас. Огонек надежды был погашен суровой реальностью и тем положением, в котором она сейчас находилась. Надежда, может быть, и появилась, но - что с того? Ведь эти мужчины уже причинили ей боль.
Они уже заставили ее пройти через ад. Какая бы помощь ни подоспела... Они опоздали. Ущерб был нанесен, и обратного пути уже не было.
Эшли не смотрела на вошедших мужчин. Она не желала смотреть.
В настоящий момент - она чувствовала, что находится в безвыходной ситуации - она была рада смерти. Более того, она хотела умереть, так как мысли о лице Мэтта продолжали преследовать ее; выражение ужаса, когда он увидит, в каком состоянии находится девушка, которую он когда-то любил.
Когда-то любил.
Как он сейчас может любить ее?
Она выплюнула кровь на подбородок, не в силах больше ее глотать, опасаясь, что ее вырвет.
Один из мужчин подошел к ней сзади. Он достал небольшой табурет - спрятанный за стоматологическим креслом - и подтащил его к ней, а затем сел на него. Второй мужчина остался стоять и наблюдать за происходящим, держа палец на кнопке дистанционного управления камерой, готовый при необходимости начать съемку.