Он прокрутил сообщения, заранее зная, что не будет на них отвечать. Три сообщения от мамы Эшли, которую звали Шери, причем каждое из них было все короче и короче. Она спрашивала о Эшли. Спрашивала, почему она не отвечает на сообщения. Она хотела знать, где находится Эшли.
Два других были примерно того же содержания, одно от сестры Эшли, которую звали Эми, в котором она писала, что он эгоистичный мудак, раз проигнорировал ее предыдущие сообщения. Еще одно от его мамы - несомненно, после звонков родителей Эшли - умоляющей его связаться с ней.
Он вздохнул, жалея, что не может поговорить с кем-нибудь из них.
Он был уверен, что никогда не сможет поговорить с ними. У него не было ответов на их вопросы, а вопросы были. Эшли всегда поддерживала тесные отношения со своей семьей, и он прекрасно понимал, почему они так обеспокоены. Он знал, что, если он ответит, у них появятся вопросы, на которые он не сможет ответить. Но еще хуже было то, что он был уверен, что у него не хватит душевных сил скрыть, что происходит что-то ужасное, очень неприятное. Он представил себе, что ответ на звонок подобен эффекту снежного кома, и что, если он ответит на звонок, ситуация ухудшится настолько, что он окажется загнанным в угол и будет вынужден рассказать правду, что, конечно же, повлечет за собой смерть Эшли.
Он прекрасно понимал, что, продолжая молчать и не отвечая, он тем самым выставляет себя виноватым, и тогда они неизбежно начнут подозревать его в совершении преступления против нее. Он лишь надеялся, что они достаточно знают о его характере, чтобы убедиться, что он никогда не сможет причинить ей вред, но люди, как он понял за последние несколько дней, очень странные существа.
Он всегда воспринимал мир исходя из того, что люди в большинстве своем добры, но иногда заблуждаются. Однако после получения DVD он понял, что среди большинства представителей человеческого рода, которые старались жить своей жизнью и прилагали максимум усилий, чтобы прожить ее как можно лучше, встречались настоящие чудовища. Его телефон снова завибрировал. Еще одно сообщение, на этот раз от его друга, Чейза, который спрашивал, не хочет ли он встретиться. Тон сообщения указывал на то, что он не знает, что происходит, что было неудивительно. Он был шафером на их свадьбе, и непринужденный тон сообщения свидетельствовал о том, что семья Эшли еще не связывалась с ним, пытаясь узнать, что с ней могло случиться.
Мысль о том, что можно поговорить с кем-то, кто не будет засыпать его вопросами, казалась невероятно привлекательной.
Несмотря на то что он ни с кем не разговаривал с тех пор, как похитили Эшли, он не мог перестать думать о том, что пережила она, и просто ходил по квартире, как сумасшедший.
Он уставился на телефон, облизал губы, большой палец завис над дисплеем, как будто ответить на сообщение было самым важным решением в жизни. Он провел большим пальцем по дисплею и написал Чейзу сообщение, в котором спросил, не хочет ли он встретиться и выпить пива.
Он нажал на клавишу
Менее чем через минуту пришел ответ, в котором была подтверждена встреча.
По-прежнему не уверенный в целесообразности своего поступка, он схватил куртку, окинул взглядом комнату (стараясь не задерживать взгляд на DVD-дисках на столе), затем распахнул дверь и вышел.
В баре было довольно тихо, в нем находилось лишь несколько посетителей, которые в середине недели любили выпить. В углу стоял музыкальный автомат, из которого тихо звучала музыка, а по телевизору над барной стойкой показывали бейсбольный матч, но звук был полностью выключен.
Мэтт впервые оказался здесь не в выходной день, когда здесь обычно было полно посетителей. Сейчас здесь была совершенно другая атмосфера, и Мэтт был рад этому. Он быстро осмотрел помещение и заметил Чейза в кабинке в углу, две кружки пива уже стояли на столе. Мэтт направился к нему, в душе надеясь, что сможет немного расслабиться и отдохнуть.
- Эй, приятель, как поживаешь? - сказал Чейз, когда Мэтт сел в кресло напротив него.
Он сразу же заметил его выражение лица, хмурый и недоверчивый взгляд.
Мэтт сообразил, что до сих пор не побрился и не переоделся, и, должно быть, выглядит неважно.
- Господи, что с тобой случилось? - спросил Чейз, улыбнувшись своему приятелю нервной улыбкой.
Мэтт раскрыл рот, потом снова закрыл. Он не мог придумать, что сказать. Слов не находилось. Его мозг отказывался взаимодействовать, так что он просто сидел и пялился. Он решил взять свое пиво и отпить немного.
- Как жизнь? - спросил Мэтт, надеясь, что смена темы отвлечет его друга.
- Все хорошо, чувак. Давненько мы не виделись. Как Эшли?
Мэтт мысленно выругался. Он разозлился на себя за то, что вышел. Сейчас уже стало очевидно, что соглашаться на встречу было плохой идеей.
Он не был готов к разговору, еще нет. Было слишком рано, слишком больно.
- Она в порядке, - сказал он, отпивая еще один глоток пива.
- Боже, расслабься, а то упадешь на пол.
- Я в порядке.