Нужно было найти в себе силы нажать на курок. Его руки дрожали, когда он положил большой палец на курок, надеясь, что сможет выстрелить. Он попытался успокоиться, избавиться от всех отвлекающих мыслей, но слова его преподобного снова всплыли в его голове, эхом отражаясь в памяти спустя годы.
Что, если все именно так, как ему всегда говорили? Что, если его замысел о воссоединении их в загробной жизни будет нарушен одним решением?
Что если она вознесется, если они убьют ее, а его отправят в чистилище за то, что он лишил себя жизни?
Его дыхание стало более прерывистым, и он сильнее стиснул зубами пистолет, который неприятно заскрежетал по зубам.
Голос в его голове был спокоен, когда он задавал свои вопросы. По крайней мере, казалось, что он в здравом рассудке.
Он сможет справиться. Он был уверен в своих силах. Он видел уже достаточно много. Человек вообще не должен был испытывать ничего подобного.
Всего несколько фунтов давления способны избавить его от всего пережитого. Неопределенность, бесконечные душевные муки.
Понимания того, что эта специфическая игра будет продолжаться бесконечно, пока похитители Эшли не решат, что с них хватит их извращенной игры. Он не думал, что сможет справиться с подобной перспективой. Для него смерть была единственным спасением, позволяющим воссоединиться с ней.
Он так не полагал, но подобная мысль оказалась достаточно отрезвляющей, и заставила его заколебаться.
Он хотел выстрелить.
Он хотел нажать на курок всеми фибрами своего естества, но мысль о том, что они будут оставаться в разлуке и после смерти, была слишком сильна. Он не мог расстаться с жизнью, зная, что его последнее воспоминание о ней было запечатлено на зернистом DVD, где ее подвергали всевозможным пыткам. Он не хотел чтобы последнее воспоминание о ней было таким. Он не мог.
Застонав, он вынул пистолет изо рта и положил его на пол, а потом на глаза навернулись слезы, и он заплакал, всхлипывая и причитая так, как не плакал с самого детства. Он не сможет выстрелить. У него не хватило силы духа.
В настоящий момент, как бы он ни ненавидел себя за подобную мысль, он смирился с ситуацией и решил позволить ей развиваться так, как ей было предначертано, невзирая на все душевные страдания. Если понадобится, он будет продолжать лгать, потому что пока существовала надежда возвратить ее, он не мог позволить себе отказаться от нее.
Он убрал пистолет обратно в коробку, оставив его заряженным. Хотя сегодня ему не удалось выстрелить, это не означало, что в ближайшем будущем ситуация не изменится. А пока его жалкое существование продолжалось, и он должен был ожидать следующей посылки.
Он не брился и не менял одежду, почти не спал и не мог заставить себя что-нибудь съесть. Его желудок ныл от потребности, но он не обращал на него внимания и смотрел прямо перед собой, сопротивляясь потребности своего тела в сне.
Он сидел и ждал, когда день сменится ночью, а сейчас было чуть больше восьми вечера. Его телефон завибрировал рядом с ним. Теперь телефон был всегда с ним. Он поднял его и посмотрел на дисплей.