Мы сидим в комнате Джесс в общежитии и смотрим по телевизору фильм про дело об убийстве Джонбенет Рэмси, в расследовании которого, естественно, участвовал доктор Генри Ли. Я говорю Джесс, что в нем правда, а что придумали в Голливуде. Она то и дело проверяет голосовую почту, но сообщений нет. Я увлечен фильмом и не сразу замечаю, что она плачет. «Ты плачешь», – говорю я, хотя это и так очевидно, и не понимаю причины ее слез, ведь Джесс не была знакома с Джонбенет, а смерть человека обычно оплакивают те, кто знал покойного. «Просто мне сегодня грустно», – кажется, так сказала Джесс и встала. И в этот момент издала такой странный звук, как собака, которую пнули ногой. Ей пришлось забраться на стул, чтобы достать салфетки с полки, где она хранила туалетную бумагу, пакеты для мусора и прочее. Когда Джесс потянулась вверх, свитер у нее задрался, и я увидел их – красные, лиловые и желтые, как татуировка, но я посмотрел достаточно серий «Борцов с преступностью», чтобы опознать синяки.
«Что с тобой случилось?» – спросил я, и она ответила, что упала.
Я посмотрел достаточно серий «Борцов с преступностью», чтобы знать: так обычно отвечают девушки, желающие скрыть, что их кто-то поколачивает.
– Мы заказали пиццу, – говорит Марк, – такую, которую может есть Джейкоб, без пшеницы в тесте. Пока мы ее ждали, Джейкоб пригласил Джесс встретиться с ним, вроде как на свидание. Это было забавно, но, когда я над ним посмеялся, Джесс разозлилась на меня. Я не собирался терпеть это и ушел.
Еще хуже взгляда Марка оказывается взгляд матери.
– После этого вы разговаривали с Джесс? – спрашивает Хелен.
– Да, в понедельник. Она позвонила мне, умоляла прийти вечером, и я пришел.
– В каком она была настроении?
– Думала, что я злюсь на нее…
– Протестую! – говорит Оливер. – Это показания с чужих слов.
Судья кивает:
– Протест принимается.
Марк выглядит смущенным.
– Каково было ее эмоциональное состояние? – спрашивает Хелен.
– Она была расстроена.
– Вы снова стали ссориться?
– Нет, – говорит Марк. – Мы поцеловались и все уладили, если вы понимаете, о чем я.
– То есть вы провели там ночь?
– Да.
– Что случилось утром во вторник?
– За завтраком мы снова поругались.
– Из-за чего? – спрашивает Хелен Шарп.
– Я даже не помню. Но я сильно разозлился и… толкнул ее.
– То есть ваша ссора перешла в драку?
Марк смотрит на свои руки:
– Я не хотел этого. Мы кричали, я схватил ее и толкнул к стене. Но сразу остановился и попросил прощения. Она сказала, чтобы я уходил, я так и сделал. Я держал ее руками всего минуту.
Вот как? Я вскидываю голову. Хватаю ручку и пишу в блокноте с такой яростью, что прорываю лист: «ОН ЛЖЕТ». Толкаю блокнот к Оливеру.
Тот смотрит и пишет: «?» – «СИНЯКИ У НЕЕ НА ШЕЕ».
Оливер отрывает листок и сует его себе в карман. Тем временем Марк прикрывает глаза рукой, голос у него дрожит.
– Весь день я звонил ей, чтобы еще раз извиниться, но она не брала трубку. Я решил, что она игнорирует меня и я заслужил это, но к утру среды забеспокоился. Пришел к ее дому, думал, застану, когда она пойдет на учебу, но Джесс там не было.
– Вы заметили что-нибудь необычное?
– Дверь была открыта. Я вошел, ее пальто висело в прихожей, сумочка лежала на столе, но на мой оклик она не отозвалась. Я обыскал весь дом, но ее нигде не было. В спальне была разбросана одежда и кровать смята.
– Что вы подумали?
– Сперва я решил, что Джесс уехала. Но она сказала бы мне об этом, и в тот день у нее был зачет. Я позвонил ей по телефону, но никто не ответил. Я связался с ее родителями и друзьями, никто ее не видел, и она никому не говорила, что собирается уезжать. Тогда я пошел в полицию.
– Что случилось?
– Детектив Мэтсон сказал мне, что я не могу подать заявление о пропаже человека, пока не пройдет тридцать шесть часов, но он поехал вместе со мной в дом Джесс. Честно говоря, мне показалось, он не отнесся серьезно к моим словам. – Марк смотрит на присяжных. – Я не пошел на лекции и остался дома, надеясь, что Джесс вернется. Но она не вернулась. Я сидел в гостиной и вдруг заметил, что кто-то поставил CD-диски в алфавитном порядке, и сообщил об этом полиции.
– Когда полиция начала официальное расследование, вы содействовали сбору улик? – спрашивает Хелен Шарп.
– Я отдал им свои ботинки, – отвечает Марк.
Прокурор оборачивается к присяжным:
– Мистер Магуайр, как вы узнали о том, что произошло с Джесс?
Марк сжимает челюсти.
– Двое полицейских пришли ко мне домой и арестовали меня. Во время допроса детектив Мэтсон сказал… сказал, что Джесс… мертва.
– Вас освободили из-под ареста вскоре после этого?
– Да. Когда был арестован Джейкоб Хант.
– Мистер Магуайр, вы имеете какое-то отношение к смерти Джесс Огилви?
– Никакого.
– Вы знаете, как она сломала нос?
– Нет, – сухо отвечает Марк.
– Вам известно, как был выбит ее зуб?
– Нет.
– Вы знаете, как появились ссадины у нее на спине?
– Нет.
– Вы когда-нибудь били ее по лицу?
