За двадцать лет службы в полиции я много чего насмотрелся: видел неудавшихся самоубийц; преступников, пустившихся в бега после вооруженного ограбления; жертв насильников, которые были настолько травмированы психически, что не могли говорить. Однако ничто из этого не сравнится по тяжести с испытанием, которое мне пришлось вынести при общении с семилетками.
– Можете показать мне свой пистолет? – просит один мальчик.
– Плохая идея, – говорю я, глядя на учительницу.
Она уже предлагала мне снять кобуру с оружием, перед тем как войти в класс в День профессий, на что я был вынужден ответить отказом, так как формально нахожусь при исполнении.
– Вы будете стрелять?
Я смотрю поверх одержимого оружием малыша на остальных детей:
– Есть еще вопросы?
Руку поднимает маленькая девочка. Я узнаю ее; она вроде бы приходила к Саше на день рождения.
– Вы всегда ловите плохих людей?
Невозможно объяснить ребенку, что грань между черным и белым в жизни не такая четкая, как описано в сказках. Что обычный человек при определенных условиях может превратиться в негодяя. Что иногда мы, губители драконов, совершаем такие вещи, за которые нам стыдно.
Я смотрю девчушке в глаза и говорю:
– Мы всегда стараемся это делать.
На бедре у меня вибрирует мобильник. Я откидываю крышку, вижу номер – звонят из участка – и встаю:
– Мне придется прервать эту короткую… Так повторим еще раз: какое правило номер один нужно выполнять на месте преступления?
Класс хором отвечает:
– Ничего не трогать, если оно не твое!
Учительница просит детей поблагодарить меня аплодисментами, а я склоняюсь над партой Саши:
– Ну как? Тебе было очень стыдно за меня?
– Ты справился, – говорит она.
– Не могу остаться на ланч с тобой, – извиняющимся тоном продолжаю я. – Мне нужно идти в участок.
– Все хорошо, папочка. – Саша пожимает плечами. – Я привыкла.
Черт побери! Разочаровать дочку – меня это убивает.
