– Я действительно рада, что ты позвонила, – сказала Сунита. – Послушай, я не хочу влезать не в свое дело, но Карли упомянула…
– А. – Я ощутила неловкость и смущение. – О том, что у нас с Джеком были семейные разборки, когда она была у нас?
– Она изложила это иначе, но сказала, что обстановка была напряженной. Карли не сплетничала – просто беспокоилась о вас.
Я села на стул у кухонного стола. Наверно, мне не удается скрывать свои чувства от других, как хотелось бы.
– Происходит что-то странное, Суни. Мы пошли на эти огромные перемены: переезд сюда, мое увольнение с работы. Я считала, что это именно то, что нам следовало сделать. Но, кажется, возникло больше вопросов, нежели ответов. Я приехала сюда, потому что хотела изменить темп и стиль жизни, а не увеличивать нашу семью. Ты же это знаешь.
– Только потому, что ты мне сказала. А Джеку ты сказала?
– Наверно, я никогда не говорила это прямо. Но я полагала, что это само собой разумеется. Джек знает, что у меня нет материнского инстинкта. Я никогда не питала подобных чувств. Декстер – другое дело, с котом я справляюсь прекрасно. Но ребенок? Конечно, Белла просто прелесть, но у меня нет никакого желания завести собственного ребенка.
– Ты знаешь, Нико вначале чувствовал то же самое. Если бы не случайность, то, возможно, этого не случилось бы вообще.
– У нас не может быть никаких случайностей. Я никогда еще так аккуратно не принимала таблетки, как теперь.
– Вы с Джеком говорили об этом? Я имею в виду, после того, что произошло на днях?
– Немного, – ответила я. – Но мы только зашли в тупик. Он хочет одно, я – другое. Я люблю его, конечно, люблю. Но как же прийти к компромиссу? В этом вопросе не может быть компромиссного решения.
– Хотелось бы мне дать тебе ответ, дорогая, – сказала Сунита. – Что я могу сказать? Я полагаю, что малыш – это прекрасно, но только если ты к этому готова и хочешь ребенка. Это твой выбор. Надеюсь, вы с Джеком сможете договориться.
– Я тоже надеюсь. – Я почувствовала комок в горле. – Ведь мы же все сделали, Суни! Вместе купили этот дом, вложили в него средства, переехали за город. Но между нами возникла отчужденность, чего никогда не бывало прежде.
Я услышала электронный сигнал, сопровождавшийся криком ребенка, и Сунита засуетилась.
– Прости: беби-монитор, – объяснила она. – Это значит, что мисс проснулась. Мне лучше посмотреть, как там дела, – сказала она извиняющимся тоном.
– Да, конечно. Как хорошо было поговорить с тобой!
– Звони в любое время, Амелия, я всегда буду рада тебя слышать. Береги себя, ладно?
Было восемь часов вечера, и я удивилась, почему Джека так долго нет. Даже если его поезд задерживался, обычно он никогда не приезжал так поздно. Я позвонила ему на мобильник.
– Привет, – ответил он. – Как раз собирался тебе позвонить. Мне в самом деле жаль, но у нас на этой неделе крайний срок: надо сдавать часть материала. Боюсь, что не смогу сегодня приехать.
– Совсем? – спросила я. Джек часто работал допоздна, но такое было впервые. – А где ты будешь спать?
– Честно говоря, я не уверен, что нам вообще удастся поспать. Нужно еще подготовить киноафишу «LoveKatz» для кинокомпании к пятнице, и придется очень много работать. У Хиро в офисе есть диван, так что я, вероятно, буду там спать.
– Вас там много?
– Да. Здесь вся команда. Мы заказали пиво и пиццу.
Я представила себе эту картину: пиво, пицца, ночевка на диване в модном офисе на Олд-стрит. И, как ни странно, позавидовала работе Джека.
– Поняла. Удачи! Надеюсь, вам удастся все закончить в срок.
– Спасибо за понимание.
– Ты должен делать то, что тебе нужно, – сказала я и уже хотела попрощаться, но остановилась. – Джек, я люблю тебя.
– Прибыла пицца, – услышала я женский голос за кадром.
– Ну все, – сказала я. – А то тебе не достанется.
– Спасибо. И… да, кусок пепперони. Пожалуйста, прости. Да, Амелия, я тоже. Увидимся завтра вечером.
Я положила телефон. Сейчас, когда я в одиночестве сидела на кровати, мне показалось, что в коттедже невероятно тихо.
Детектив Сендерс поднялся по узкой стремянке, и, когда он открыл дверцу, ведущую на чердак, ему ударил в ноздри резкий запах. Металлический запах крови, смешанный со знакомой вонью формальдегида. Теперь ему не оставалось ничего иного, как продолжать подниматься…
Весь последний час я говорила себе, что пора прекратить чтение и лечь спать, но каждая следующая глава была еще более захватывающей, чем предыдущая. Единственное, о чем я могла думать – это где именно детектив Сендерс найдет расчлененное тело девочки-тинейджера.
Мне было не по себе и хотелось, чтобы Джек был рядом. Я взглянула на будильник: 2 часа утра. Даже если он все еще работает, сейчас слишком позднее время, чтобы звонить ему.
