– Да. Дэвид, мой папа. Когда она зашла сюда на днях, одному из нас следовало объяснить. Однако мне казалось, что это должна сделать она. Может быть, она хотела сказать вам наедине.
– Ваш папа, – повторила я, и до меня дошло окончательно.
– Она могла бы встретить кого-нибудь похуже, не сомневайтесь, – заверил меня Кэллум. – У нас были свои взлеты и падения, но он очень порядочный человек.
– Вам не кажется это странным – в их возрасте?
– Нет. Я считаю, что Рози – просто чудо. Они прекрасно ладят.
Когда Кэллум представил дело таким образом, у меня почему-то отлегло от сердца.
В тот день я красила стены на верхней лестничной площадке в теплый сливочный цвет, оттенявший дубовые балки и пол. Лестница начала выглядеть живее.
Пока я красила, Декстер составлял мне компанию, нежась у окна в лучах осеннего солнца. Забравшись на стремянку, я красила стену наверху. Вдруг я уронила валик, и он упал возле Декстера, напугав его.
– Ох ты, черт! Прости, Декс, – сказала я. Он поднялся, выгнув спину, затем промчался прямо по крышке от банки с краской, оставляя следы испачканных лап на лестничной площадке. – Декс, стой! – тщетно взывала я, поспешно спускаясь с железной стремянки. Его следы вели в нашу спальню. Открыв дверь, я увидела, что он съежился на верху платяного шкафа.
– Слезай, Декс, – уговаривала я. Нужно отчистить его лапы или он испачкает краской весь дом.
Он спрыгнул со шкафа, сбросив жестяную коробочку «Блуберд», найденную на чердаке. Она ударилась об пол, и ее содержимое вывалилось.
Декстер посмотрел на меня, пытаясь понять, что он сделал не так. Я схватила его в охапку и отчистила лапы уайт-спиритом в ванной комнате. Кот громко мяукал в знак протеста. Затем я оттерла краску от недавно отциклеванных половиц.
Вернувшись в спальню, я подобрала коробочку. К счастью, от падения на ней образовалась лишь крошечная вмятина.
На полу лежал розовый детский чепчик, и видно было, что его почти не носили. Рядом были разбросаны фотографии, лицевой стороной вниз, и на одной было написано имя «Сара». Перевернув ее, я увидела лицо малышки с бантом в волосах.
Утром я поехала в город и купила ткани для покрывал, а потом заглянула в антикварный магазин. Когда я вошла, зазвенел колокольчик.
– Доброе утро, – приветствовала меня женщина, стоявшая за прилавком. – Вы ищете что-то конкретное, дорогая?
– Просто смотрю, – ответила я.
Было приятно отлучиться из дома. Накануне Джек вернулся около пол-восьмого вечера, проработав накануне всю ночь. Он так устал, что, наскоро пообедав, рухнул в постель, не в силах говорить. Конечно, не было ничего плохого в том, что он так много работает, однако, учитывая обстоятельства, я не могла не задуматься. А что если это предлог, чтобы выиграть время?
Я провела рукой по старинной вешалке для полотенец и взглянула на цену. Она была умеренной. В углу я заметила шкафчик из черного дерева и зеркало в позолоченной раме, которые идеально смотрелись бы в ванной комнате.
– Вы можете упаковать для меня несколько вещей? – спросила я продавщицу. – Вешалку, шкафчик и зеркало.
– Конечно. Прекрасный выбор. Особенно зеркало. Это настоящая находка! Почему бы вам не посмотреть внизу, пока я все для вас подготовлю?
Внизу в магазине были полки со старинными безделушками и антикварными вещицами. Слева от меня выстроились в ряд стеклянные бутылочки от лекарств, зеленые и синие. Я выбрала дюжину бутылочек разных размеров. Они будут хорошо смотреться на подоконнике в ванной комнате, если поставить в них цветы.
Вернувшись в коттедж, я заглянула к Кэллуму, который циклевал половицы в гостиной.
– Все в порядке?
– Прекрасно, – ответил он. – Работа кипит.
– Могу я предложить вам чашечку чая?
– Пожалуйста.
Он снова включил аппарат, а я повернулась и направилась на кухню. Я вскипятила чайник и наполнила чашки, добавив молоко и сахар. Одну я отнесла Кэллуму, который поблагодарил меня за чай.
– Над чем вы работаете сегодня?
– Над ванной комнатой, – ответила я. – Купила кое-что в городе сегодня утром. Сейчас покажу.
Я отправилась в холл и принесла купленные вещи.
– Очень славные, – одобрил он. – Будут хорошо смотреться. Значит, у вас нет искушения внести более радикальные изменения?
– О да, – улыбнулась я. – Этим я тоже займусь. Весь этот комплект лимонного цвета отсюда уйдет. Да простит меня ваша бабушка, но я никогда к нему не привыкну. Сегодня днем собираюсь поискать новую ванну. Я влюбилась в такие, знаете, на львиных лапах.
