– Я согласилась, – сообщила Мирабель, появившись в дверях моей спальни. – Мы уходим через полчаса. Я могу пойти в этом, ладно? – спросила она, указывая на топик.
– Можешь. Но в следующий раз спрашивай у меня, хорошо?
– Ладно. – Надувшись, она собралась выйти из комнаты.
– Мирабель!
Она снова повернулась ко мне.
– Может быть, не стоит говорить об этом папе и Кэтлин. Я не хочу, чтобы они подумали, будто я даю тебе полную волю.
– Ты действительно думаешь, что я рассказываю папе о своей жизни? – удивилась Мирабель. – Он бы тогда ничего мне не разрешал.
А вот мне бы хотелось, чтобы папа больше интересовался моими делами, когда я была тинейджером. Не то чтобы я что-то от него утаивала – просто мы виделись всего несколько раз в году, когда он приезжал в Англию. Обычно вместе с Кэтлин, когда она появилась на сцене.
– Ты бы не могла одолжить мне двадцать фунтов? – попросила Мирабель. – Просто на тот случай, если придется взять такси.
– Хорошо. – Я вынула из кошелька хрустящую банкноту. – Возвращайся не позже полуночи, о’кей?
– Я чувствую себя Золушкой, – пошутила Мирабель, с нахальной улыбкой взяв деньги. – Спасибо.
В эту минуту я увидела в моей маленькой сестричке своего отца. То же обаяние, перед которым я не могла устоять.
– Ты будешь хорошо себя вести, не так ли?
– Вы уверены, что не хотите к нам присоединиться? – спросил Спенсер, когда я спустилась в холл. – Кэллум тоже идет с нами, и мы что-нибудь выпьем. – Мирабель стояла рядом с ним, надевая свое черное пальто с фальшивым мехом.
– Вы должны с нами поехать, Амелия, – тепло сказал Кэллум слегка охрипшим голосом. Он был в своих рабочих джинсах и темно-синем свитере. – Будет весело. У них классный оркестр.
Его зеленовато-серые глаза смотрели прямо в мои, и я почувствовала, что краснею. Почему бы мне действительно не выбраться из дома?
– О, она не пойдет, – вмешалась Мирабель. – Она сейчас хандрит без Джека.
Таким образом, момент был упущен.
– Желаю хорошо провести время. Мирабель права, сегодня вечером мне хочется побыть дома.
– Понимаю, – сказал Кэллум. – Хорошего вам вечера.
– Спасибо. Так не забудь: не позже полуночи! – крикнула я вслед Мирабель, когда она растворилась в темноте.
Я закрыла за ними дверь и с минуту постояла в пустом холле. Зашла в туалет, вымыла руки и посмотрела на себя в зеркало. У меня был усталый вид, и я чувствовала себя старой.
Что сейчас делает Джек? Он с друзьями или один, как я? Развлекается, не думая о пропасти, выросшей между нами, или размышляет, как ее преодолеть? А эта женщина, с которой он работает, Сэди? У нее рвение выпускницы колледжа, короткая стрижка и модные кроссовки. Может быть, не только я подумываю о том, что свет клином не сошелся…
Я увидела на краю раковины медальон, который нашла в стоке и собиралась отдать Кэллуму, чтобы он вернул своей бабушке. Открыв его, я снова заглянула внутрь: красивый мужчина с темными волосами и задумчивыми темными глазами. Ее муж? Я вспомнила свадебную фотографию из альбома на чердаке: Элинор, невеста, рядом со своим женихом, белокурым, в очках.
Мужчина в медальоне был совсем другим.
Мирабель появилась в дверях кухни. Она была только что после ванны, с размазанным гримом.
– Хорошо вчера повеселилась? – Я была совершенно уверена, что входная дверь хлопнула в час или два ночи. И это несмотря на установленный мной комендантский час. Однако мне не хотелось сейчас затевать спор. – Между прочим, у тебя глаза, как у панды.
– Да, было весело, – ответила она, стирая грим под глазами. – Я имею в виду, для такой глуши.
Я закатила глаза.
– Давай позавтракаем. Я уже давно на ногах, и у меня урчит в животе. Ты хорошо поладила со Спенсером? – Я надеялась, что она была, по крайней мере, добра к нему.
– Я лучше поладила с Кэллумом. Впрочем, я же знала, что так и будет.
Я старалась сохранять спокойствие, но все же ощутила укол ревности.
– Было довольно весело, – продолжала Мирабель. – А потом я пошла в клуб.
– В деревне есть клуб?
– Клубы есть всюду, если знаешь, где искать.
Она опустилась на деревянный стул и сняла с головы тюрбан из полотенца. Черные волосы рассыпались по плечам.
– Что на завтрак?
– То, что приготовишь. Хлеб и крупы – на буфете. Кофе я только что сварила. Не откажусь от чашечки.
Она подошла к буфету за кружкой, волоча ноги в тапочках.
Зазвонил мой телефон, лежавший на кухонном столе. Мама. Мирабель узнала номер на дисплее и слегка занервничала.
– Привет, ма.
