Я сидела на кухне и завтракала, и разговор с Мирабель о моих родителях не выходил у меня из головы. Сначала я предположила, что это неправда, но теперь все кусочки мозаики встали на место. Никогда прежде я не сомневалась в том, что говорил мне папа. Но если он действительно бросил нас с мамой, то у него были причины мне лгать. Прошло столько лет, а я, взрослая женщина, осуждаю маму, как будто я маленький ребенок. Когда она сказала мне, что влюбилась, я почему-то решила, что она не заслуживает счастья. По-видимому, обида порой мешает видеть истину. Но теперь все начало проясняться.
Я взяла мобильник и позвонила маме.
– Привет, Амелия. Как дела?
– Спасибо, хорошо.
– С твоей сестрой все в порядке?
– Да, с Мирабель все хорошо. Она еще не встала, но я собираюсь отвезти ее сегодня в Кентербери: ей хочется кое-что купить.
– Здесь тоже много интересного. Например, ты бы могла взять ее в…
– Послушай, мама, – перебила я. Да, есть лишь один способ покончить с тем, что встало между нами. – На самом деле я звоню по другому поводу.
– Вот как?
– Надеюсь, мне можно с ним познакомиться?
– С кем, дорогая?
– С Дэвидом. С тем человеком, который научил тебя снова улыбаться. Что скажешь?
– Думаю, это можно организовать, – ответила мама, и в ее голосе я услышала радостное волнение.
По пути к маме я заехала в магазин в соседней деревне – «Счастливый очаг». Как-то раз я увидела в витрине камин и сейчас решила зайти. Вблизи камин оказался просто потрясающим. Он идеально смотрелся бы в столовой. Затем я взглянула на цену. Она бы нас разорила.
Я продолжила свой путь и наконец остановилась у дома мамы. Позвонив в дверь, я в ожидании стала разглаживать юбку. Мама улыбнулась, приветствуя меня. В холле за ее спиной стоял мужчина. Средний рост, очки в роговой оправе и грива седых волос. Он робко мне улыбнулся.
– Это Дэвид, – представила мама. – Дэвид, это Амелия.
– Ваша мама много мне о вас рассказывала, – сказал он, пожимая мне руку. – Приятно наконец встретиться.
Значит, вот он какой – мамин возлюбленный, отец Кэллума. Это был мужчина с самой заурядной внешностью, какую мне приходилось видеть.
– Мне тоже, – ответила я, вешая свое пальто.
– Ну что же, я поставлю чайник. – Мама удалилась на кухню, оставив нас с Дэвидом в холле.
– Как странно получилось, – заметила я. – Я живу в доме вашей мамы, а вы встречаетесь с моей.
– О, вы привыкнете к совпадениям здесь, в Хэзелтоне, – улыбнулся он. – Вначале он кажется не таким уж маленьким, но мир тесен.
– Может быть, присядем? – предложила я, направляясь в гостиную. – Кэллум сказал, что ваша мама уже привыкает к новому дому. Это так?
– Да, насколько она вообще может привыкнуть, – ответил Дэвид, с усталым видом пожав плечами.
– Мне жаль. Наверно, это тяжело.
– Может быть, это прозвучит жестоко, – сказал Дэвид, – но не так уж плохо, если люди быстро уходят. Когда наблюдаешь, как одна из тех, кого ты любишь больше всего на свете, медленно угасает, сердце обливается кровью.
– Можно себе представить. Судя по тому, что мне рассказывал Кэллум, она была чудесной матерью и бабушкой. И сейчас, конечно, тоже, – неловко поправилась я.
– Да, время от времени она становится прежней, когда что-нибудь стимулирует ее память.
– Показывал ли ей Кэллум те вещи, которые мы нашли на чердаке? Он подумал, что они смогут помочь.
– Да, показывал, и они теперь у меня дома. Спасибо вам за это. Фрагменты прошлого действительно помогают вернуть женщину, которую все мы любим, – улыбнулся Дэвид. – Ох уж этот чердак! Я опасался туда подниматься, когда мы были детьми. Не то что бы я боялся пауков, вовсе нет – просто там было слишком темно. Даже если я брал с собой фонарик, на чердаке было слишком много темных углов.
– У меня было на этом чердаке целое приключение. А еще там завелись белки. Одну я уже поймала. Кэллум кое-что посоветовал, и это сработало.
– Мне все еще неловко перед вами, что мы оставили в коттедже такой беспорядок.
– О, не переживайте из-за этого, – успокоила я Дэвида. – Кажется, все это было так давно. С тех пор мы создали там собственный хаос.
Вошла мама с подносом, на котором были чай и пирог.
– Давайте пить чай, – пригласила она. – Итак, что я пропустила?
– Мы говорили о том, как это странно, что коттедж перешел от семьи Дэвида к нашей.
– По крайней мере, ты знаешь, что теперь он в хороших руках, – сказала мама, ласково коснувшись Дэвида. – Так мне кажется. – Она вопросительно взглянула на меня. – Если только Мирабель ничего не испортила в коттедже?
