Несколько людей стояли перед закрытым окошком. К счастью Нахимова, продавец, молодой парень, пришел через пару минут и заявил:
– Спокойно, товарищи, всех обслужим. Без газеты никто не уйдет! Я провожал инкассатора.
Тут взъярился старичок с хрипящим голосом:
– Когда вы будете честно и благородно работать?! Распустились. И это уже не в первый раз, как я замечаю! Я напишу жалобу.
– Могу показать бюллетень, я болен, – жизнерадостно воскликнул парень и подмигнул Нахимову.
– Так болен или инкассатор? – начал ловить продавца на лжи вредный старикан. – Тогда надо написать бумажку и на окно повесить!
Тут за киоскера вступился мужчина средних лет, в очках и с бородкой:
– Вот люди, лишь бы поорать, паразит.
У старика нашлась своя коалиция. Пожилая женщина с красиво седеющими волосами:
– Нет, зачем вы его так обзываете, ведь по сути он верно говорит.
– Да я знаю его, за водкой, наверно, стоять не устанет. Если так приспичило, мог бы до соседнего киоска прогуляться, для здоровья полезно. Пять минут подождать не может!
Интеллигент взял «Литературную газету», «Студенческий меридиан» и удалился.
Очередь дошла и до Нахимова. На мгновение он задумался, увидев красивую ручку. Продавец, довольный тем, что избавился от качающего права покупателя, весело спросил:
– Молодой человек, что-то хотели купить? Или делаете вид?
Нахимов рассмеялся:
– Мне пакет и ручку за рубль. Пишет хоть?
– Барахла не держим. Японцы не портачат. Ты ее хоть вверх ногами возьми, писать будет!
– Благодарю!
Отходя от разговорчивого киоскера, он услышал, как какой-то пенсионер в велюровой шляпе и сером плаще удивлялся:
– Ничего себе! Газета стоит один рубль одну копейку!
– Ну а что тут такого? Как есть, один рубль и копейка. Морока одна, столько сдачи приходится выгребать, а народ без копеек ходит.
– Да я не о том, – и видя, что киоскер все недопонимает, всплёскивает руками. – Надо же, рубль и одна копейка!
– Дедуля, это же не просто газета, а роман-газета. Там роман Василя Быкова. Возьми почитай, у тебя же времени много.
– Нет, сынок, это у тебя времени много, а у меня, как раз, наоборот, – прозвучал грустный ответ, и пенсионер пошел прочь, сжимая в руке «Футбол-хоккей» и тюбик зубной пасты «Фторцидент».
Нахимов взглянул на часы и увидел, что время уже четыре часа двадцать пять минут. Он побежал к телефону-автомату, на ходу нашаривая в кармане заветную «двушку».
Конечно, Рыбин не стал бы сильно ругать соседа по комнате за опоздание, но во избежание ворчаний позвонил вовремя. Тот словно сидел возле телефона и ожидал звонка:
– Гостиница «Молодежная», комната триста пятнадцать.
Нахимов не на шутку удивился.
– Ничего себе! Что ему там делать-то, а? Ты что-нибудь понимаешь, Егор?
В трубке раздался уверенный голос Рыбина:
– Да что тут понимать, «пульку» расписывает, вот и весь расклад.
– Спасибо тебе, Егор, thank you very much!
– Welcome, buddy, иди-иди, английский тебе там, возможно, пригодится.
И одногруппник положил трубку. Наверняка принялся за изучение очередной фундаментальной науки, которую обязан знать физтех. А, впрочем, кто его знает. Загадочный он человек, этот Егор Рыбин…
Не все физтехи, подобно Семену Веснику, видели себя в науке. С запада подули ветры, доносящие сладкий запах разрешенной травки, наркотиков потяжелее; дипломаты, артисты, моряки дальнего плавания привозили журналы с красотками и плейбоями, разряженными в красивые блузки, рубашки и, наконец, предмет вожделения многих советских юношей и девушек – фирменные джинсы.
Бывший второкурсник Виктор Мохов попался на этом. Подробности печальной истории рассказал ему всезнающий Славик Замазкин. Он же поведал, что Витю сбил с панталыка старшекурсник Батон.
