Очередной воздушный таран выкинул агрессивно настроенных мятежников обратно наружу. Сейчас, видя, как люди с грохотом падают на ступени парадной лестницы, ломая руки и ноги, в душе не зажглась ни одна искра сострадания. Я смотрел и ничего не чувствовал. Какая-то часть меня выгорела. К чему это приведет впоследствии? Я не знал. Об этом стану думать потом.
Следом за поверженными, чеканя шаг, вышли на улицу мы.
На замковой площади толпились крестьяне. Многие в руках держали копья и короткие пехотные мечи. Я хмыкнул и тихо произнес:
- Ты смотри-ка, успели раздать.
- Большую оружейную разграбили, - услышав, ответил Фиш.
- Только попробуй, - рядом грозно зарычал Бран, да так, что любой хищник позавидует. Маг при виде запитанных магической силой триграмм, вжался в стену, побледнел и спрятал приготовленный боевой амулет. Типа он тут не причем. Ну-ну. Оставим лекаря на закуску. В данный момент он не опасен. Колдуну маг на один зуб и тот это понимает.
- Что здесь происходит?
В ответ гробовое молчание. Один Лазго, что-то там задергался. Задумал пакость, козел?
- Я обвиняю тебя, барон Грав Ласкон в сговоре с мутантами против рода человеческого и вызываю тебя на честный бой! - выкрикнул капитан и выступил на шаг вперед.
Все устремили взоры в мою сторону. Ожидают ответного благородного хода? Да щас, разбежались!
- Вот ты, - я ткнул мечом в ближайшего селянина, совершенно не обращая внимания на капитана, - чего пришел?
- Говори! - подстегнул к ответу окриком растерявшегося мужика.
- Так это, вашмилсть, сказали нам что вы, значит, продались мутантам, значит. И теперича они тут будут за главных.
- Вот как тебя зовут и сколько тебе лет? - поинтересовался я.
- Так Никрим. Пахарь я. Все меня знают. А годов мне... сорок пятый пошел.
- Посмотри, Никрим, на этого колдуна. Видишь его нож у моего горла? Отвечай!
- Нет, вашмилсть.
- Поверх доспехов сюрко с чьим гербом?
- С вашим, вашмилсть, - мужик после каждого ответа становился все бледнее и бледнее. Видно по нему, что раньше вообще не задавал себе подобные вопросы. Все пошли, и он пошел. Может даже, надеялся утащить что-нибудь ценное во время неразберихи. Мысли читать не умею, но в этом необходимости собственно нет. И так все с ним ясно. Смена власти частенько оплачивается, в том числе разрешением помародерствовать.
- Вот именно! С МОИМ ГЕРБОМ! - заорал и тут же спокойным голосом продолжил. - А теперь скажи. Как называют тех, кто поднимает руку с оружием, на господина и его дружинников?
- Не слушайте его! Вы что не видите! Барон околдован этим гнусным мутантом! - встрял капитан.
- Так я околдован? - тут же перебил я Лазго, перехватывая инициативу. - Если околдован, то, как могу быть предателем? Ведь тогда за свои действия и слова, не могу нести ответственность! Получается, ты, капитан, не имеешь право вызывать меня на поединок! Верный вассал обязан был позвать на помощь опытного мага и помочь сюзерену освободиться от магических оков. А ты что делаешь!? - я с интересом уставился на Лазго. Любопытно, как он выкрутится?
Капитан после моих слов покраснел и только рот открывал и закрывал. Ладно, не хочет отвечать, не надо. Собственно я больше для публики старался, а не для него. Пора заканчивать, а то уже надоело тут торчать.
- Капитан Лазго. Вы потеряли честь, став на путь измены. Ваша душа черна, мысли пропитаны ядом. Настолько подлые люди, как вы, никому не нужны. Прощайте. Надеюсь, Боги будут милостивы к вам.
Сказав это, я повернул голову к Брану Хитрецу и спросил:
- Прикончить их одним ударом сможешь?
Вместо ответа воздух вокруг запах озоном и в рядах мятежных дружинников с громким хлопком вспух белый шар, разродившийся десятком молний. Одна, особо длинная, попыталась дотянуться и до нас. От неожиданности я попятился и едва не навернулся, запнувшись о ступеньку. Но пронесло. Защита, поставленная Браном, мигнула, срабатывая. Разряд погас в каком-то метре, одарив неприятным покалыванием на открытых участках кожи.
Взглянув на то, что осталось от бунтовщиков, чуть не блеванул. Хорошо прожаренные трупы в оплавленных латах и кольчугах.
Хочу так уметь!
Слава Богу, кроме солдат никого не задело. Не хотелось бы прослыть чудовищем.
- С ними что делать? - зашептал Фиш, имея в виду застывших в ужасе крестьян.
- Пусть по домам расходятся. Не рубить же им головы? Работать в поле кто будет?
- Мудрое решение, ваша милость, - сказал десятник и во всю силу легких гаркнул. - Чего застыли!? Бросайте оружие на землю и расходитесь! Его милость дарует прощение.
Люди не заставили себя упрашивать. Побросав колюще-режущие предметы, в том числе принесенный сельхозинвентарь, словно очнувшись, толкаясь и ругаясь, ринулись за ворота замка. Никому не хотелось оставаться после произошедшего.
Рубль за сто даю. Теперь долго даже помышлять не будут о мятежах. Это конечно здорово, только как бы народ не побег из баронства. Надо их заинтересовать. От налога, что ли освободить на год? Толку от него... А так... Увидели какой может быть кнут и сразу пряник на вкус попробуют. Да. Так и сделаю.
