– Помочь убрать? – Матвей встал и начал складывать тарелки стопкой, как в столовой, оставил только Розин фужер с вином и вопросительно посмотрел на нее. Роза подскочила, взяла оставшуюся посуду и двинулась открывать дверь, идя впереди, показывая дорогу.
На кухне дружно поставили посуду на столешницу, а потом Роза загрузила в посудомойку и включила ее. Она неловко молчала. Стыдиться было нечего, на кухне не было дорогой мебели, но она была добротная, выполненная хоть и недорого, зато под заказ. Недорогая бытовая техника. И главное, чисто. Правда, за порядком чаще следил Виктор, но делал он это по-военному тщательно. Не было никаких домашних растений, корзиночек, статуэток, ничего, что, как считается, создаёт уют. Чисто. Практично. Функционально.
Матвей окинул взглядом Розу, она в ответ его. Что видел Матвей, было ясно. Короткие джинсовые шорты по попу, татуировку на бедре, выглядывающую из-под края шорт, крепкие ноги, крутые бёдра, тонкую талию, грудь, прикрытую лёгкой футболкой – Роза была уверена, что сквозь тонкую ткань отлично видны не только очертания, но и соски, – длинные чёрные волосы, почти до поясницы. Ничего, что могло бы поразить Матвея в самое сердце.
А вот вид со стороны Розы был куда интересней. Матвей облокотился одной рукой на стол, льняные брюки скрывали длинные ноги, белая майка контрастировала с загорелым, мощным телом и такими же руками. Роза подумала, а смогла бы она обхватить ладонями хотя бы у локтя? Точно нет. Длинные пальцы на крупных ладонях. Улыбающиеся глаза, карие, как у Розы, волосы тоже чёрные, но вьются. Воплощение женской мечты. От ступней и пальцев рук, до макушки с кучерявыми волосами.
В то же мгновение, Матвей протянул руку, Роза не успела и подумать о возражении, не то что возразить, как её уже целовали. Так же ненасытно, как в душе. Сразу, без долгих прелюдий. А Роза, словно только этого и ждала, отвечала с той же страстью и жадностью.
– Пошли. – Послышался жаркий шёпот в губы.
– А…
– Пошли, пошли. – Её уже тянули за руку на улицу.
Не заметила, как прошла веранду, три ступеньки, и ступила за угол дома, где было плохо освещено, вернее – никак.
– Мне… мне переодеться надо? – для чего-то выпалила Роза с вопросительной интонацией.
– Лягушонок… – Её снова прижали к крепкому телу, захват рук не позволял двинуться, при этом не причинял боли. – Зачем тебе одеваться, если всё равно раздеваться?
В это время мужские руки наглядно продемонстрировали, что скоро она будет без одежды. Шорты спустились вниз по ногам, вместе с бельём, и Роза переступила через них, футболка задралась к шее. Ну, а саму Розу прогнули в пояснице, она ухватилась за стену дома, задумавшись на мгновение, что с такой разницей в росте это не самая удобная позиция. А потом почувствовала, что и позиция удобная, и разница в росте совсем не мешает. Только и успевала, что держаться за стену и не слишком громко стонать. Ещё думать время от времени, что если пойдёт кто-то из отдыхающих или, что ещё хуже, мама, стыда не оберёшься, но отказаться от такого – ни в жизнь!
В отличие от поцелуев, двигался Матвей не жадно, не настырно, а плавно и деликатно – если опустить тот момент, что нагнул он Розу в трёх шагах от веранды. И эта плавность уносила Розу быстрее и наверняка, пока она не напряглась всем телом, а потом замерла, пытаясь не упасть, свело даже пальцы на ногах, стоять не было сил абсолютно. Её подхватил Матвей и с громким стоном, несколькими качками, кончил, облокотившись одной рукой о стену. Другой он держал Розу, расслабленную и повисшую как тряпочка. Ей и в голову не пришло, что может упасть. Из рук Матвея – никогда.
– Уф, думал – лопну. – Матвей протянул шорты с трусиками Розе, а потом натянул их на попу, застёгнул молнию, опустил футболку и приставил её к стеночке, словно она может покачнуться. У него, в отличие от Розы, штаны были только приспущены, так что, натянуть их на место много времени не заняло. Начал светить фонариком телефона, пока не нашёл то, что искал. Использованный презерватив и упаковку от него. – Выброшу по пути, – объяснил он и кивнул в сторону домика десять: – Пошли?
– Зачем?
Секс уже был…
– Какао пить, – подмигнул Матвей. – И, кстати, я не женат, ты же эту информацию искала? И постоянной подруги у меня тоже нет. Не сложилось как-то. Ты тоже не замужем, к слову, так что, ничто нам не мешает пить какао ночами. Ну, хотя бы первую половину ночи, когда мелкие крепко спят.
Они действительно пили какао и много говорили, так получилось, что в основном Роза, а Матвей слушал, редко-редко перебивая. Поцелуями. Которые заканчивались на горизонтальной плоскости, и не только на ней.
Прибежала Роза домой к трём ночи, а в шесть уже была на ногах. На кухне ходила сонная мама, Виктор попивал свой неизменный кофе, по вкусу скорее похожий на кирзовый сапог, не то чтобы Роза когда-нибудь пробовала кирзачи. Но концентрация кофеина, по мнению Розы, в чашке Виктора, могла превратить в это изделие любой, даже самый лужёный желудок.
– Поспала бы ещё пару часиков, никого же встречать не надо. – Мама понимающе покачала головой.
