– О чём это ты?
– Ни о чём она. – Виктор глянул на жену. – Не выспалась с утра, вот и намекает тут на всякое, – хмыкнул бывший военный, крякнул в кулак и вышел из-за стола.
– Альбина звонила, ночью уже, ты занята была как раз, – продолжила мама, как ни в чём не бывало.
– Ночью? Что-то случилось?
Кто будет звонить среди ночи просто так, без видимой и очень веской причины?
– Они с Олесей, как ты знаешь, в Грецию собрались. А Олесю на таможне не выпустили, папашка запрет написал.
– Так дал же письменное разрешение. – Роза уставилась на мать.
– Как дал, так и взял, выходит. Накрылся отпуск у Альбины, да и ребёнку придется торчать в городе.
– Так пусть сюда едет. – Роза даже развела руками. – Конечно, не Греция, но не хуже же, да и люди родные, что упрямится-то?
– Ой, а то ты не знаешь Белянку.
– Хватит называть её детским прозвищем, конечно, она упрямится!
– Я и тебя называю Розочка.
– Это имя моё – Роза, а она Альбина, а не Беляночка.
– В детстве нравилось, – пробурчала мама и начала убирать со стола.
– То в детстве, а Альбинка и без того нервная, дёрганная стала, не добивай её этой Белянкой, она же не коза, в самом деле.
– Ладно, ладно! Розочка, – с ехидцей, но с улыбкой проговорила мама.
– Позвоню ей сама, – отрезала Роза. – Поговорю, как старшая.
И позвонила. Альбина долго вздыхала, потом столько же плакала, Роза нещадно давила на здоровье Олеси, которой необходим отдых на чистом воздухе и нормальные продукты, а своими переводами Альбина может заниматься, что в Питере, что в Греции, что здесь. Альбина в прямом эфире заказала билеты, матерясь на цену, и через три дня должна была прилететь. Роза поклялась всем, чем угодно, что встретит их в аэропорту. Как не встретить? Родная сестра и племянница. Обе Беляночки.
Три дня пролетели быстро, как один день или даже час. Розе, наконец-то, не нужно было мотаться из базы в город и обратно. Основные надобности исправно подвозились поставщиками, а за свежими овощами, фруктами или кисломолочными продуктами достаточно было смотаться один раз, с раннего утра. В это время она всегда встречала «Русский богатырь» на пробежке и уже перестала удивляться гуськом бегущей компании. Светик всё так же восседала на шее дяди, а Даниил старательно догонял других детей.
Два раза она гуляла с Моней, и эти два раза к ним присоединялись Матвей с племянниками, Моня не возражал. К Матвею он относился насторожено, а тот в свою очередь с уважением. Складывалось впечатление, что мужчины нашли взаимопонимание.
А вот с детьми Моня поладил быстро, разрешал восторженной Светику обниматься с ним, трепать по холке и между ушами, отчаянно вилял хвостом, норовя поддеть руку холодным носом. Когда же робкую инициативу проявлял Даниил, то Моня ложился на брюхо, вытягивал голову и замирал, давая мальчику возможность без страха подойти и погладить, как бы подбадривая нового друга. Мальчик был в восторге.
– А почему он такой? – спросила Роза, глядя на Даниила.
– Какой «такой»?
– Ну, не как сестра. Вроде пугливый, не шустрый…
– Вы с сестрой похожи?
– Нет, совсем нет. Она у нас звезда. – Роза взмахнула рукой. – Красотка!
– Значит, вы похожи, – улыбнулся Матвей. – А Даниил просто домашний ребёнок, в отличие от Светика. Компрессионный перелом позвоночника – он был в машине с Мишей в тот день. У нас полное выздоровление, но привычка к осторожности так и осталась, ну, и небольшое отставание от сверстников на этой почве. Перерастёт. Пойдёт в школу, у меня заниматься начал, всё получится. – Матвей улыбнулся ещё раз и посмотрел в сторону Даниила, тот сидел рядом с Моней и что-то с жаром рассказывал, пёс с явным интересом слушал.
– Если я лезу не своё дело, так и скажи, но всё же, где их мама… и папа? Почему ты?
– Так привык уже, что я, – рассмеялся Матвей. – На самом деле, Миша работает, сейчас в Австралии, спортивный бизнес не терпит промедлений, да никакой не терпит, ты сама знаешь. А мама… Софа за границей работает и… живёт тоже. Ей контракт хороший предложили, она уехала.
– Бросив мужа после аварии, больного ребёнка, детей?! – Роза аж вскрикнула от неожиданности.
Она слышала о подобном, читала в интернете или видела на телевидении на слезливых ток-шоу со сплетнями, но вот так, вживую столкнуться с такой ситуацией? Это что-то невиданное!
Все истории с брошенными – что детьми, что взрослыми, – звучали совсем наоборот. Всегда бросал мужчина! А тут? Ведь даже если этот Миша заслужил, то дети-то причём, особенно больной ребёнок? Не хочешь детей, так и не рожай, двадцать первый век на улице, средств контрацепции в избытке. Роза, например, детей не хотела, не категорически, но не хотела, так она и не рожала, делала всё, чтобы не забеременеть. Рожать нежеланного ребёнка, что может быть хуже? За что такое наказание малышу?
– Формально, она их бросила еще до аварии, с детьми полюбовно договорились, ей бы они там только мешались, а здесь две бабушки, отец, я, в конце концов. Тут какие претензии, Мишка сам идиот знатный, довёл. Он кого хочешь может довести, а Софа на звание «Мать Терезы» провалится ещё на первом этапе.
