Красивый все-таки этот старший тренер и руководитель Розенберг М. Высоченный, широкоплечий, длинноногий. В судейской футболке-поло и в обычных тренировочных штанах он был ещё красивее, чем в шортах или даже голым в душе, или Роза настолько соскучилась. Взгляд Розы плотоядно скользил по Розенбергу М. Не лучшее время и место выбрали бабочки-шизофренички в её животе, чтобы бесноваться и требовать продолжения банкета, с переходом в разврат в пьяном угаре любви.
Вид, открывшийся Матвею, вряд ли был настолько же хорош, как Розин. Но стесняться ей было нечего. Темно-бордовое платье из плотной ткани, скроенное по фигуре, с запахом впереди, держащимся на трёх пуговицах, и скромная линия декольте, всё равно не скрывающая объёма. Не слишком откровенное, уместное на детском мероприятии, при этом точно не монашеский наряд, напротив. Имеющий глаза – увидит. У Матвея было отличное зрение.
Наконец, Роза встретилась взглядом с Матвеем, с мягкой, полудетской улыбкой, при этом грешной, как калорийный торт в разгар диеты. Как чистейшее искушение, алкогольное опьянение. Роза моргнула и облизнулась. Матвей окинул взглядом ещё раз, задержался на губах Розы. Становилось невыносимо жарко, чем дольше он смотрел, тем сильнее сводило дыхание и сладко тянуло внизу живота.
Взгляд Матвея красноречиво рассказал, что именно он с ней делает в мыслях. Более того, все взрослые, стоявшие в зоне поражения, знали, что делает старший тренер и руководитель спортивного клуба «Русский богатырь» Розенберг М. с женщиной в темно-бордовом платье.
Уже через мгновенье Матвей переключился на маленьких спортсменов и начал бой, беспристрастно судил и следил в первую очередь за безопасностью самбистов, как физической, так и психологической.
– Приветствую, – услышала Роза за спиной и резко обернулась. Рядом стоял Михаил, без детей и жены. – Пойдём, – кивнул он в сторону низкой скамейки, где образовалось свободное местечко.
– И где же твоя сестра? – Михаил растянул губы в нагловатой, наигранной улыбке. – Как там… Альбина?
– Только не надо говорить, что забыл её имя, – не выдержалась и фыркнула Роза. – Вряд ли, Миш, ты страдаешь проблемами памяти.
– Не страдаю, – усмехнулся тот. – Так как она? Как Олеся?
– С утра всё было отлично. И у Альбины, и у Олеси.
– Прекрасно. Передавай привет от меня Беляночке, – подмигнул Миша и непроизвольно облизнулся, нервно сглотнув.
– Тебе не кажется странным сидеть на соревнованиях ребёнка с женой, при этом передавать привет другой женщине? – Роза уставилась на Мишу.
Не похожа Софа на бывшую жену, а если жена она и бывшая, то женщина – точно нет. Альбина, конечно, не святая, да и у Розы нос в пуху, но есть зона приличия. Какие-то необъявленные границы!
– Не-а. – Миша развёл руками и шутливо поклонился. – Каждому своё. Тебе, пожалуй, не рискнул бы приветики передавать… А Альбине – самый раз.
– Знаешь что! – зашипела Роза, боясь перейти на крик. Кто такой Михаил для скользких намёков в адрес Альбины?!
– Полегче, полегче. Ничего плохого я не имел в виду, – тепло улыбнулся он и погладил Розу по руке. Вроде тёплая улыбка у Михаила и прикосновения не вызывают неприятия, а было что-то в нем отталкивающее Розу, даже при практически одинаковой внешности с братом.
Всё-таки человек – это не только внешность. Михаил похож на Матвея, такой же высокий, мускулистый, широкоплечий, черноволосый и кареглазый. Одно лицо, идентичная фигура – а человек другой. Аура другая, сказала бы Роза, если бы верила в третий глаз, сглаз, приворот с отворотом и прочую эзотерику. Впрочем, скорей всего, ей было обидно за Альбину, хоть та вряд ли бы одобрила бы подобный акт солидарности. Да и не нуждалась в нём Беляночка. Чаще хотелось сочувствовать её мужчинам, нежели ей.
Потом они немного помолчали, а после, кажется, соревнования закончились, Роза упустила этот момент. Никто не объявлял окончание, но родители стали расходиться, дети потянулись на выход, многие рванули к столам с печеньем и чаем. Тренеры же, судьи и секретари собирались в дальнем конце зала и что-то эмоционально обсуждали. Прошедшие соревнования, скорей всего. Михаил извинился и скрылся за дверью с надписью «тренерская», в это время оттуда вышел Матвей.
Быстрыми широкими шагами он подошёл к Розе, поднял её, поставив на ноги до боли знакомым жестом. Роза задохнулась от близости, от того, что ощущала тепло Матвея, еле слышимый запах геля для душа, шампуня, парфюма, спортивного зала.
– Лягушонок… – Он выдохнул ей в шею, приподнял и прижал к себе одним движением, а потом поцеловав в губы.
Вот так. При всех. При учениках, оставшихся в зале, сотрудниках, коллегах, подчинённых. Коротко, но у Розы подкосились ноги, она вцепилась в широкие мужские плечи, привстала на цыпочки, чтобы лучше дотянуться, и ответила на самый долгожданный поцелуй в её жизни. Сладкий и невыносимо пронзительный.
