Сняв плащ в гардеробе, Роза шла по длинному коридору через весь флигель и с интересом оглядывалась. Стены были увешаны информацией для родителей, графиками занятий, соревнований, списками групп и прочей малоинтересной для Розы информацией. Стенд с наградами и грамотами учеников, заслугами тренеров, благодарственными письмами, в том числе от правительства города и федерации самбо.
Отдельно были вывешены фотографии детей не только на тренировках, но и на отдыхе, становилось понятно, что дети клуба «Русский богатырь» живут не только спортом, они отдыхают, выезжают на природу, в другие города на экскурсии. Были фотоотчёты со встреч с именитыми спортсменами, это можно было понять по восторгу на детских мордашках.
И то тут, то там мелькал на фото Матвей. На групповых снимках – по центру. На внезапных, выхваченных из повседневности – всегда с детьми, что-то объясняющий, дающий наставления или смеющийся. Везде Матвей улыбался мягкой полудетской улыбкой. Роза вздохнула, вспоминая, какой ещё бывает улыбка Матвея. Грешной, раздевающей, провоцирующей и обещающей опуститься в стихию такой страсти, что при воспоминании Роза невольно покраснела. Мимо стенда с преподавательским составом Роза проскочила, пряча горящие щёки от встречных.
Зал встретил равномерным, тихим гулом. Розе пришлось разуться и ступить на мягкий синий мат. Она сначала сомневалась, гардеробщица выдала бахилы, а снимать новые туфельки, выгодно подчёркивающие фасон выбранного платья не хотелось. Приглядевшись, она поняла – босиком все. Мужчины, женщины, в цветных носках, белых, черных, капроновых. Юные спортсмены сновали или сидели вдоль стен в специальной обуви – борцовках, почти на всех были самбоки синие или красные. Никто не ходил в обуви, даже старший тренер и руководитель Розенберг М., его Роза увидела почти сразу.
Зал был поделён на две зоны. На каждом участке стоял судья, одетый в футболку с одним рукавом синим, а другим красным. В каждом очерченном ярко-жёлтом круге боролись дети. В основном мальчики, встречались и девочки.
На Матвее была форма судьи, и судил он, судя по всему, самых маленьких участников соревнований. Мальчиков и девочек лет от пяти и до семи, насколько Роза понимала в детях. Малыши старательно боролись, делали подсечки или проходы в ноги, Роза узнала эти приёмы, как и «канарейку» – основной приём самбо. Даже удивительно, как много, оказывается, она знала об этом виде спорта.
Тренеры орали, как оголтелые. «Уходи, уходи, я сказал!» «Давай, давай, давай», «Мостик, мостиком!» «Молодец!» «Держи, держи его!», а то и «Дави его, я сказал!». Роза смотрела ошалевшими глазами и не верила, что это всерьёз, что такие малыши действительно борются, что это не игра, не шутка, что лица у тренеров сосредоточенные, а у родителей взволнованные. Как можно смотреть, как твоего ребёнка бьют? Вернее, пытаются побороть. Нет, всё же хорошо, что у Розы нет детей. И они не занимаются подобным спортом, и никто не кричит «Дави его», Роза бы сама придавила за своего ребёнка. Она словно заражалась адреналином и тестостероном, повисшим в атмосфере клуба и большого спортивного зала.
Роза прошла вдоль стены и остановилась поодаль от места, где судил Матвей, который стоял к ней спиной, показывая время от времени на пальцах очки в пользу того или другого борца секретарям, разместившимся рядом за столом, делающим заметки на листах А4 и в ноутбуке. Он нагнулся над барахтающимися малышами и громко считал до десяти. Один из борющихся должен был удержать второго, второй, естественно, выкарабкивался силовым приёмом.
– Раз, два, три… – громко считал Розенберг М. и сопровождал слова жестами.
Раздавались крики, галдёж вокруг нарастал, Роза не понимала, что происходит, только слышала: «Бей по ковру. Вадим, Вадим, бей!», пока вдруг Матвей не остановил счёт и не растащил мальчишек одним движением. Легонько потряс Вадима, который должен был сдаться, но не стал, терпя боль. Расфокусированный взгляд ребёнка постепенно сосредоточился на Матвее, тот улыбнулся, не сердясь, выругался, отправил с ковра обоих участников поединка, при этом грубо окрикнул тренера мальчика.
Только по всполошившимся лицам взрослых можно было понять, что ситуация чуть было не вышла из-под контроля. Дети весело обсуждали происшествие, подтянулись подросшие спортсмены, тренер что-то эмоционально объяснял упрямцу Вадиму, а Матвей оставался спокойным, продолжая соревнования. Следующий бой он остановил сразу, взмахом руки.
– Анатолий Георгиевич, – крикнул одному из тренеров. – Снимаю. Он падать у тебя не умеет.
– Ну-у-у… – захныкал пацан, отстранённый от поединка.
– В следующий раз, – добродушно проговорил Матвей. – На новогодний праздник спорта приходи, – потрепал он мальчишку по взмокшей макушке и ещё раз посмотрел на Анатолия Георгиевича.
