– Приятно, наслышан. – Леонид Львович пожал протянутую руку Розы, а затем легонько коснулся губами тыльной стороны. – Рад знакомству, очень рад. – Он искренне улыбнулся и отпустил руку, не переходя личные границы Розы.
– Лёва, долго тебя ждать?! – В комнату вошла полностью седая, щупленькая старушка, в аккуратном наряде, даже с подкрашенными губами. Роза сразу поняла, кто это. – О, Матвей, представь свою милую спутницу! – И посмотрела на Розу. Стало понятно, от кого Матвей унаследовал мягкость улыбки и взгляд.
– Бабулечка, это Роза, – просто сказал Матвей, пока Роза не знала, куда себя деть от добродушного, но любопытного взгляда старушки.
– Идида Яковлевна, – пропела бабулечка. – Наслышана о вас, дорогая моя. Правнуки мне все уши прожужжали о Розочке, по словам Светочки, вы непременно женитесь на Матвее.
– Бабуль! – Матвей раскатисто засмеялся, вторил ему Леонид Львович.
– Попрошу не смеяться. – Идида Яковлевна грозно посмотрела на окружающих. – Дело серьёзное, – покачала она головой и засияла. – Рада, что вы нашли время и приехали… – И что-то добавила на незнакомом Розе языке.
– Простите, что без приглашения… – Роза не знала, чем ответить на радушный приём Идиде Яковлевне и, тем более, не поняла последних слов.
– А где остальные? – Матвей нагнулся к бабуле, поцеловал в щёку, проигнорировав то, что Роза не поняла Идиду Яковлевну.
– Нелли на кухне, сам понимаешь, лучше её не трогать сейчас, не ходите туда, а остальные во дворе, вспомнили про Ташлих, – усмехнулась Идида Яковлевна и покачала головой, то ли в осуждение, то ли в шутку. – А погода какая, сидишь в своём зале, ни света белого не видишь, ни праздников, – пожурила она внука, скорее в шутку. – Роза, вы уж проследите, чтобы Матвей регулярно дышал свежим воздухом.
– Кушал и надевал шапочку, – заржал тот, за кем должна была проследить Роза. – Она проконтролирует, бабуль.
И повёл Розу дальше. Заглянул на кухню, где спиной к двери стояла женщина, невысокая, полноватая, тёмные волосы были собраны назад и уложены в широкую кичку на затылке.
– Потом, – шепнул Матвей и повёл Розу дальше в дом, что её удивило. Если те, с кем обязательно нужно познакомиться, по мнению Матвея, на улице, зачем они идут в дом?
Оказалось, есть ещё одна дверь, с противоположной стороны, выходящая на такой же ухоженный газон и сосны, а ещё живую изгородь в ярко-красных и жёлтых тонах. Деревянный резной мосток над небольшим прудиком, окружённым камнями, с альпийской горкой и стекающим по ней водопадом.
– Дом был на два хозяина, – пояснил Матвей. – Вторая половина принадлежала деду по отцовской линии, собственно, здесь родители и познакомились, а уж потом она стала его студенткой и вышла замуж. Теперь мы дом соединили, так значительно удобней.
С этими словами Матвей накинул на плечи Розы тёплую толстовку, она была уверена, что его. Лёгкий аромат парфюма выдавал хозяина, у Михаила был совсем другой запах – резкий и терпкий, Роза воспринимала подобные ароматы, как вмешательство в личное пространство. Потом вывел за дверь, на почти такое же крыльцо, как на «лицевой» стороне дома.
Роза обернулась, дом был покрашен в другой цвет. Действительно, теперь становилось видно, что некогда строение было на два хозяина.
Все, кто стоял у прудика и на мостике, устремили взгляды на Розу, с нескрываемым интересом разглядывая нового человека. Не Рош ха-Шана, а смотрины, честное слово.
Розе всё больше и больше хотелось сбежать, хоть никто и не проявлял излишнее любопытство, все были приветливы и безупречно вежливы. Настолько вежливы, что Розе становилось не по себе в этой обители хороших манер и правильных ударений. Она всё больше паниковала и держалась поближе к Матвею, он прижал её к тёплому и такому надёжному боку, сразу стало спокойней. Будто она падала в космическое пространство вниз спиной, её поймали и больше не отпустят. Никогда.
С визгом выскочили из дома Светик с Даниилом и опрометью бросились к Розе, Светик, конечно, впереди, почти сбивая гостью с ног. Даниил старался вести себя сдержанней, но это не очень-то получалось, он то и дело переходил на повышенный тон и эмоционально жестикулировал, даже топтался на одном месте как сестра. Того и гляди запрыгает на одной ножке или начнёт крутить колесо.
– Это Роза, – известила Светик, когда на пороге появились Софа и та самая рыженькая девушка. К вихрю Розиных удивлений добавилось ещё одно. – Она будет жениться на Матвее! – выдала девочка с детской непосредственностью и энтузиазмом.
– Не жениться! – вмешался Даниил.
– Да они же цело-вались! – Светик упёрла кулачки в бока. – Люди всегда женятся, когда целуются! Зачем, по-твоему, Роза приехала? Жениться на Матвее! Ясно тебе?!
– Женщина выходит замуж, а не женится!
– Да ты ерунду говоришь!
– Это ты ерунду говоришь! Матвей, скажи ей!
– Во-первых, неприлично говорить о человеке в третьем лице. Ты ведь знаешь, что значит «в третьем лице», – посмотрел на Даниила Матвей. – Мы так не поступаем. Женщины, действительно, выходят замуж, а мужчины женятся. – Теперь он уже смотрел на Светика, терпеливо поясняя.
