Рита часто, поверхностно дышала, давила слёзы, в носу щипало, глаза горели огнём, а ещё нестерпимо хотелось развернуться к Серёже и прижаться к нему. Ведь это Серёжа! Тот самый, что очаровал её настолько быстро и решительно, что она, семнадцатилетняя, сообразить не успела, что происходит, а уже влюбилась.
Ему принадлежат все первые робкие интимные мечты Риты, лёгкие прикосновения, первый, самый первый поцелуй и первое занятие любовью. Это Серёжа был с ней ласков и бесконечно терпелив, когда ей было страшно настолько, что она едва не задохнулась от ужаса и стыда. Он научил её не стесняться его. Он был её мужем! Самым родным и близким человеком, а она предала его...
Она предала, а он говорит: «Начнём сначала». И до боли за глазами и в висках хочется, ответить: «Да!»
- Давай, - он аккуратно развернул Риту за плечи и приподнял её заплаканное лицо. - У нас получится.
«У нас получится»... Как же хотелось в это верить! Хотелось повиснуть на шее, прижаться щекой к груди, и чтобы снова всё стало понятно, не нужно было ни о чём думать и чего-то опасаться...
- Нееет, - проныла Рита. - Нееет. Ты не понимаешь!
- Не надо говорить этого, - едва заметная складка пролегла между бровей. Серёжа приложил тёплую руку ко рту Риты. - Не говори.
Рита отчётливо поняла, что именно не нужно говорить. Если сейчас она скажет про Олега - никакого «начнём сначала» не будет. Вид самовнушения, позитивного мышления. Всё хорошо, отлично, позитивно, не надо думать о плохом, неприятном, болезненном, и оно само исчезнет.
- Я сам виноват, нужно было осадить Юлю в самом начале, а не давать ей размахивать своими прелестями перед тобой, как красной тряпкой... Неудивительно, что ты всю смену была на взводе, а потом я и вовсе уехал. Это я виноват, я виноват, - повторял, как заученную мантру, произнесённую себе много-много раз.
- Таблетки тоже ты меня заставлял пить?
- Знаешь, если бы я подумал, хотя бы один раз всерьёз, я бы понял – на самом деле ты детей не хочешь. Скорее всего - пока не хочешь, а если бы подумал дважды - понял, что ты будешь всеми силами предохраняться от того, чего не хочешь. Будет мне наука.
- Серёжа, не надо. Не надо брать вину на себя. Это я принимаю таблетки, и я изменила тебе с Олегом.
- Рит... - Серёжа смотрел на неё так, словно она навела на него, безоружного, связанного, вымотанного, ружьё. - Рита, не надо.
- Я изменила тебе с Евсеевым Олегом, твоим другом, - ещё раз проговорила Рита, давя тошноту и головокружение. Боль, сильную, бесконечную. От слова «изменила», от имени «Олег», от вида руин своей жизни, от ощущения ледяного будущего, в которое она шагнула, кажется, обнажённой, сразу на трескучий мороз.
- Я лягу в комнате, - глухо сказал Серёжа. - Завтра найду жильё и съеду, из «Русского богатыря» уволюсь. Пока занятия не начались, группы ещё не сформированы, Матвей отпустит без отработки.
- Не надо увольняться. Дети тебя любят, ты их тоже.
- Детей много, детские тренеры везде востребованы.
- Везде платят копейки!
- Ничего. Я не планировал становиться миллионером или мировой звездой, - почти спокойно произнёс Серёжа.
- Нет!
- Ритуль, - Серёжа устало посмотрел на Риту. Ей ведь только показалось, что он почти плакал? - Ты сказала больше, чем я просил, чем это было нужно нам.
В комнате, где остался на ночь почти бывший муж, какое-то время горел свет. Серёжа ходил по комнате, что-то двигал, выходил на кухню, а потом и на улицу. В квартире почувствовался лёгкий запах сигарет. Рита не спала всю ночь, и утром, содрогаясь от внутреннего страха и холода, выглянула в коридор.
Там стояли три сумки. В прихожей, вытянув ноги, как и всегда в ожидании Риты, сидел Серёжа. Несколько месяцев назад он сидел точно так же. Всё в той же футболке, ветровке и кедах. Он был такой же красивый! Тогда он был Ритин! А сейчас стал чужим. Хотелось завыть, громко, в голос.
- Серёжа, не увольняйся, - выть Рита не стала, говорила тихо, но внятно. - Я всё равно собиралась уходить. Мне ездить далеко, да и работа не очень нравится... Я сейчас официанткой работаю, здесь недалеко. Им в постоянный штат требуется официантка, а ещё я подала резюме на вакансию хостес в этой же сети, и мне ответили. У меня приличные шансы получить эту работу, - Рита заставила себя улыбнуться. Она надеялась, что врёт достаточно убедительно. - В любом случае, - уверенно добавила Рита, – мне есть где жить, и родители под боком, а твоё место точно в «Русском богатыре». Все младшие группы на тебе держатся. Тебя дети обожают, родители только ради тебя приводят детей, они тебе доверяют. Ты отлично занимаешься с малышнёй. Не нужно уходить, я уйду.
- Я приеду после обеда, - всё, что ответил Серёжа. - Заберу остатки вещей и оставлю ключи. Если тебя не будет, защёлкну на первый замок.
- Хорошо, - а что ещё Рита могла сказать? Хотя ничего хорошего не было, если только желание умереть не считать благом.
