– Да, он нам не сказал о том, что набросился на тебя, – Макс укоризненно посмотрел на своего друга, – но это не отменяет того факта, что вы, малявки, его изрядно подпортили.
– Мы… мы извиняемся за это, просто защищали своего друга, – промычал Леша.
Макс пристально взглянул на толстячка. Жирные щеки, покрытые ручейками пота, чуть заметно колыхались в такт сказанным словам. Он медленно кивнул головой, словно с трудом соглашался с чем-то. В сердца друзей на миг ворвалась надежда – может, пронесет. Но затем, после сказанных Максом слов, она тут же исчезла.
– Пусть он извинится, – Макс ткнул пальцем на Гавра, словно тот был чем-то неодушевленным.
Воцарилась тишина. Банда устремила взгляд на своего друга, а он продолжал изучать землю под ногами. Казалось, он будто и не слушал, о чем сейчас говорилось, пропускал мимо ушей свой приговор. Может быть, он уже знал, что его ждет, а поэтому слушать не было никакого смысла.
Друзья, зная его чудной характер, зачарованно следили за тем, что произойдет дальше. Гавр умел признавать свои ошибки, но никогда ничего не делал по принуждению. Рабом он точно не умел быть. Понимая все это, а также предрекая последствия молчания своего друга, Ваня окликнул его.
– Гавр! – он продолжал смотреть на землю, – Гавр! – Ваня сурово бурил его взглядом, – Гавр! – на третий раз он откликнулся, будто вышел из комы.
– Извини, – процедил он сквозь зубы, – я защищал своего друга, и если бы я не подоспел, этот козел бы его задушил, – сказал Гавр, не поднимая головы.
Теперь взгляды друзей устремились на Макса. Не на Толика – на него всем было наплевать. Все ожидали ответа главаря троицы. Но он хранил молчание, обдумывая ответ. Наконец он сказал:
