Разум это не только интеллект, но и умение понять того, кто живёт рядом. Особенно это касается разумных домов и их неразумных обитателей.
Достали...
Иван Дементьевич Щербик, нервный мужчина пенсионного возраста и анемичной наружности, возвращался домой после похода по магазинам. Руку оттягивал пакет с покупками, которые Иван Дементьевич не доверил службе доставки, а душу отягощало мрачное настроение. Дверь сурово следила за приближающимся хозяином. Иван Дементьевич остановился и злобно вытаращился на дверь. Сканирующее устройство считало рисунок сетчатки, дверь отворилась. В рекламном проспекте всё это выглядело просто замечательно: хозяин подходит, и умная дверь распахивается перед самым его носом. А если подошёл чужой, то она извиняется и просит обождать, пока владелец квартиры не вернётся домой. А у Щербика при приближении к дверям вечно начинался нервный тик, и приходилось вылупляться прямо в глазок сканирующего устройства.
Дверь распахнулась, дом поздоровался медовым голосом и тут же принялся затирать слякотную грязь, которую Иван Дементьевич притащил на обуви. Не снимая ботинок, Иван Дементьевич прошёл в комнату. Стёкла в окнах были слегка затемнены, чтобы притушить слепящее весеннее солнце. Щербик не любил слишком яркого света, но сегодня предупредительная забота домашнего компьютера вызвала новый приступ раздражительности.
— Что за дела? — забрюзжал он, — На улице солнышко, а они тут склеп устроили...
Стёкла немедленно просветлели. Иван Дементьевич застонал и прикрыл глаза рукой. Стёкла начали было темнеть, потом в нерешительности замерцали. Центр управления домом тоже явно находился на грани нервного срыва. Почему-то это не принесло Ивану Дементьевичу ни малейшего облегчения. Не так трудно сломать тонкий механизм, в конце концов, его можно просто отключить, но это значило бы признать своё поражение, убедиться, что хозяином в доме является заботливый компьютер, а он — Иван Дементьевич Щербик — всего лишь объект приложения механистической заботы.
На улице была весна, а на душе Ивана Дементьевича — ноябрь.
«Уеду! — решил Иван Дементьевич. — Куплю себе настоящий дом, а не это кибернетическое чудище. Печку топить стану, а калориферы пускай остаются тут. И стёкла затенять буду занавесочками, про поляризацию навсегда забуду. Заживу как человек: сам большой, сам маленький — без телефона и сенсорных датчиков. Никто про зарядку утром не напомнит, и ванна с ароматическими солями пусть сама наполняется и выливается, а я в баньку пойду... веничек берёзовый, квас на камнях шипит — лепота!»
В прихожей из-под стойки с обувью нерешительно выглядывал манипулятор: высовывался, тут же прятался обратно и снова выглядывал; не знал бедолага, что делать с пластиковым мешком, кинутым посреди коридора.
— Цыц! — прикрикнул Иван Дементьевич почти уверенно. Нечего тут дурью маяться, газету подай!
Мягко чмокнула пневмопочта, доставив свежий номер «Интерес-кроссворда», над которым Иван Дементьевич проводил вечера.
— Что ты мне подсунул, дурак?! — взъярился Иван Дементьевич. — Другую давай, ту, где продажа недвижимости!
Последняя такая газета, разорённая интернетовскими базами данных, прекратила существование года три назад, но дом догадывался, что сообщать об этом гневливому хозяину не следует. Он быстренько отобрал в сети нужные материалы, сформатировал газету, по линии доставки получил лист скверной бумаги и сделал распечатку как раз к тому времени, когда Иван Дементьевич начал впадать в истерику.
Если бы центр управления домом умел сетовать на судьбу, то непременно вздохнул бы: «Что за жилец достался... кричит, ругается, а сам без меня шага шагнуть не может».
Иван Дементьевич развернул свежеотпечатанный номер, углубился в чтение. Окна затемнились самую капельку, чтобы свет не резал глаза, дом, понимая, что хозяин занят, соблюдал тишину.
