Серия взрывов сотрясла площадь: около сотни зомби одновременно выбросили из своих разорванных тел сокрушительные волны темной энергии, которые накрыли и уничтожили дикую нежить. В воздухе повисла белая костяная пыль — все, что осталось от бесчисленной орды гулей.
Как только грянул первый взрыв, страшилище выскочило вперед, заслонив собой оставшихся защитников города. Но есть пределы сопротивления даже для магических чудовищ: спрятавшиеся за ним солдаты остались целы, но взрывы содрали плоть с огромного скелета, который устоял на ногах и рухнул наземь только вместе с поднятой взрывами пылью и грязью.
Джейсона взрывы сбили с ног, уши заложило, голова раскалывалась. Единственное, что он чувствовал, — что еще жив, но было ощущение, что лучше бы не был.
Взрыв тела (Модифицированный) завершен.
Ваше здоровье на нуле!
Активировано Мученичество.
При виде уведомления Джейсон зашелся в хриплом лающем смехе: игра сочла его действия за бескорыстную жертву. Это при том, что он уничтожил сотню павших, чтобы спасти единицы…
— Ты в порядке? — с тревогой спросила Элиза, поднося к его губам очередной флакон.
— Нет, не в порядке… И уже давно…
Она посмотрела непонимающе, но промолчала.
У Джейсона нашлось достаточно сил, чтобы самостоятельно сесть и оглядеться. Площадь была покрыта белой крошкой, в местах взрывов виднелись небольшие воронки. От орды нежити остались пара дюжин ползавших по мостовой раненых да столько же разбегавшихся в разные стороны скелетов.
Оставшиеся солдаты по-прежнему стояли вокруг него в оборонительном порядке. У всех были разбитые и рваные доспехи, измученные лица, израненные тела. Все были еле живы — но живы!
Он встал на ноги со стоном. Из позиции
— Поздравляю! Похоже — мы победили! — Джерри обнял его за плечи под мрачными взглядами солдат, настроение которых было далеко от праздничного.
— Ты считаешь это победой?
— Ну, результат не идеален, — Джерри стал серьезен. — Цена оказалась великовата. Но, знаешь, жизнь научила меня принимать победу такой, как есть. У нас еще будет время оплакать убитых.
Что-то в этом было, но усталость и страстное желание заснуть (и не просыпаться) мешали Джейсону испытать полноценную радость от победы. Даже заснуть он не мог себе позволить: оставалась куча дел. Надо выловить остатки гулей, вывести людей из крепости и начать уборку и восстановление города…
В этот момент выяснилось, что Альфред тоже не считает, что Джейсону пора было бы отдохнуть.
Земля в центре площади задрожала, по мостовой побежали трещины, люди «заплясали», пытаясь устоять на ногах. Трещины превратились в провалы, и тут из-под земли кверху просунулся огромный костяной кулак.
— Да что же это такое?!. — запричитал Джейсон. — Дайте вздохнуть, чтоб вас…
— Приготовиться! — скомандовал он, чуть опомнившись.
Измученные, израненные солдаты образовали неровное кольцо вокруг поднятого к небу кулака, сжимая оружие и вознося молитвы Темному. Джейсон встал в их ряды.
Гигантский кулак раскрылся, и на широкой ладони стал виден загадочный объект из неизвестного материала. Рядом с предметом обнаружились два персонажа, оба вцепились одной рукой в предмет, а другой — каждый в свое оружие. Один был в золотой броне, некогда сияющей, а теперь помятой и забрызганной грязью. Другой, телом напоминающий медведя, был покрыт пятнами засохшей крови, глаза его были безумны.
Джейсон не сразу сообразил, кто перед ним. Потом до него дошло, что человек с топором, по которому бегут электрические разряды, — Фрэнк. Это означало, что другой — не кто иной, как Алексион… извечный враг Джейсона зыркал золотом глаз, пытаясь сообразить, куда он попал и что за солдаты стоят вокруг, наставив на него оружие.
— О! Хэй, Джейсон! — воскликнул Фрэнк. — Принимай подарки!
— Подарки — это хорошо, — усмехнулся Джейсон.
Он посмотрел на своего заклятого врага, который стоял в боевой стойке с поднятым мечом.
— Привет, Алекс. Наверное, я должен звать тебя Алексион. Знал бы заранее о гостях дорогих, велел бы прибраться.
Джейсон видел, что здоровье Фрэнка на исходе, и подал ему незаметный знак, предлагая отойти подальше от Алексиона. Фрэнк, не спуская глаз с противника, сделал несколько шагов в сторону, и Элиза тотчас бросилась к нему с флаконами зелья.
Алексион опустил меч, надев на лицо маску безразличия. О сопротивлении не могло быть и речи: он был один против множества солдат, за спинами которых уже выстроились готовые к стрельбе лучники. Вид у них у всех был потрепанный, но шансов справиться с ними у него не было.
— Похоже, твой город знавал дни получше, — Алексион обвел рукой рынок. — Но мне все-таки жаль, что нашествие не смело это место с лица земли.
— Одних только гулей маловато, чтобы справиться с нами.
— Наверное, — Алексион по-прежнему крепко держался за меч и явно не думал складывать оружие. — Что теперь? Убьешь меня?
