– Я не уверен насчет правил, сэр. – Окси смутился. – Нам просто сообщают имена и адреса тех, кого следует взять.
Гюнтер смотрел на печальную вереницу людей, мокнувших под дождем.
– Поначалу мы делали исключения. И сделали их слишком много – впоследствии это осложнило жизнь всем.
– Если честно, мне их немного жаль, – робко сказал молодой полицейский.
– Да. – Гюнтер кивнул. – Это нас затрагивает, это нелегко для нас. И тем не менее это нужно сделать.
Один из вспомогательных проводил их в здание. Люди толпились у стойки, за которой полицейский рылся в машинописном перечне со множеством листов.
– Сейчас узнаю, можно ли попасть к инспектору Блейку, – сказал их провожатый и открыл дверцу в стойке.
До Гюнтера долетали обрывки разговоров. Он наслышался такого в немецких полицейских участках много лет назад.
– Сначала их будут держать на окраинах города, пока не подготовят постоянные места…
– Им выдадут зимнюю одежду. Создадут вполне нормальные условия…
– Нет, мы не можем сообщить, где они. Национальная безопасность…
– Никаких посещений…
– Почему бы вам не забрать их собаку?
Гюнтер посмотрел на Сайма, тот скривился наполовину весело, наполовину презрительно. Вернулся молодой полицейский:
– Инспектор освободился, сэр, но всего на несколько минут. Вы же видите, что тут творится.
Он пропустил их за стойку. Миновав работавших за столами людей в штатском, Гюнтер и Сайм прошли по темному коридорчику к наполовину застекленной двери. В кабинете сидел за столом и копался в бумагах, попыхивая трубкой, пухлый, усталого вида мужчина средних лет в помятом костюме. В воздухе стоял сизый чад. Он наклонился вперед, пожал им руки, не улыбнувшись, и представился: «Инспектор Блейк». Сайм назвал себя и Гюнтера.
– Рады познакомиться, сэр, – сказал лондонец вкрадчиво. – Мы с вами разговаривали по телефону.
Блейк посмотрел на Гюнтера:
– Не знал, что гестапо пришлет своего человека ради этого дела. Мой псих-то, выходит, важная персона.
– Нас беспокоит то, что у него имеются политические контакты в Германии, – вежливо пояснил Гюнтер.
– Он англичанин. Мы сами справимся, – буркнул Блейк и неприветливо поглядел на Сайма. – Хоть мы и провин- циалы.
Сайм развел руки:
– Такова воля комиссара. Сегодня мы навестили Манкастера.
– Выяснили что-нибудь?
В голосе Блейка прорезался интерес.
– Ничего существенного, – ответил Гюнтер. – Но достаточно, чтобы мы продолжили расследование.
– Раз уж мы здесь, – вступил в разговор Сайм, – хотелось бы взглянуть на его квартиру. Как мы поняли, вы можете выделить слесаря, который поможет в нее попасть.
– Мы были бы очень благодарны, – добавил Гюнтер.
Блейк рассмеялся:
– Сегодня самый неподходящий день. Все слесари задействованы в городе, закрывают дома евреев. Уже случались попытки мародерства, да и наши люди не прочь кое-что прикарманить. – Инспектор посмотрел на Сайма. – Почему бы вам просто не взломать дверь?
– Не хотим привлекать внимание, – сказал Гюнтер. – Да и квартиру стоит оставить в неприкосновенности.
Блейк нахмурился:
– Что именно вы ищете?
– Доказательства его зарубежных связей, – ответил Сайм. – Простите, что мы приехали сегодня, – я только утром узнал про евреев. Гестапо будет очень благодарно, если вы посодействуете нам.
Блейк устало покачал головой, потом поднял телефонную трубку и попросил кого-то найти слесаря.
– Так, – произнес он. – Работы уже меньше, но вряд ли кто-нибудь освободится раньше чем через час-другой. Подождете?
– Конечно, – сказал Гюнтер.
– Как все прошло сегодня? – полюбопытствовал Сайм.
Блейк откинулся на спинку кресла и сцепил руки на объемистом животе.
– Недурно. По большей части спокойно. Правда, была небольшая заварушка со студентами в университете, да еще несколько человек оказали сопротивление при задержании. По моим сведениям, примерно такая же обстановка по всей стране. К общему удивлению, надо сказать. – Он устало улыбнулся и посмотрел на Сайма, на этот раз более дружелюбно. – Я знаю, что вы старый чернорубашечник, как и я. Надо было сделать это много лет назад.
– То-то и оно! Куда их всех свезли?
– Не могу сказать. – Блейк мотнул головой. – Секретная информация. Мы не хотим, чтобы народ волновался и устраивал неприятности. Церковники вздумали вставлять нам палки в колеса – епископ угрожает устроить завтра митинг на ступеньках городской ратуши. Мы такого не ожидали, думали, что он с нами. Придется сегодня ночью перегородить дороги в центре города.
– Арестуйте мерзавца, – посоветовал Сайм.
– Я-то за. – Блейк пожал плечами. – Но большие шишки пока не определились. Им все еще чертовски совестно арестовывать епископов. – Он глянул на Гюнтера. – Вы не в курсе, почему за евреев взялись именно сейчас? План был готов много лет назад, но зеленый свет включили, когда Бивербрук был в Германии.
– Я не знаю, – ответил Гюнтер.
Блейк прищурился:
– Сдается мне, что это плата за сближение с Германией. Теперь, когда Стивенсон выиграл президентские выборы, следует ожидать охлаждения в отношениях с Америкой. Как по мне, это к лучшему – Америкой правит еврейский капитал.
– Но фильмы, на мой взгляд, они снимают хорошие, – сказал Сайм.
