Наталия внимательно всмотрелась в снимок.
– У меня есть фотография брата, сделанная перед тем, как его отправили в Россию. – Голос ее смягчился. – У него там точно такое же выражение.
– Отец Фрэнка был врачом, – сказал Дэвид. – А чем занимался ваш брат?
Женщина грустно улыбнулась:
– Он рисовал, гораздо лучше, чем я. В Праге однажды прошла его выставка. – Она отвернулась и выдвинула ящик стола, отчего деревянные полозья заскрипели. – Нужно обыскать квартиру. Вы с Джеффом посмотрите в других комнатах. Ищите письма, документы, блокноты.
Наталия принялась доставать бумаги из отделений внутри стола и быстро проглядывать их.
– Пожалуйста, поспешите. Прежде чем включать свет, задвигайте шторы.
– Она права, – уныло согласился Джефф. – Если найдется то, что пропустили при обыске, надо забрать, Фрэнк будет нам благодарен.
Дэвид прошел в кухню. Под ногами хрустела битая посуда, на штукатурке стен остались следы в тех местах, где ударялись банки. Трудно было связать бледного, съежившегося человека из клиники с этим яростным разгромом. Все шкафчики оказались пустыми, если не считать ящиков со столовыми приборами. Подошел Джефф.
– В ванной ничего, – сказал он. – Я решил оставить спальню тебе.
– Ладно.
В спальне Дэвид обыскал постель: простыни явно нуждались в стирке. Порылся среди носков и белья в ящиках, обшарил карманы пиджаков и брюк в платяном шкафу. Только монета в один фартинг и смятые автобусные билеты. Заглянув под кровать, Дэвид обнаружил там большой коричневый чемодан, выдвинул его и щелкнул замками. Внутри лежал завернутый в бурую бумагу пакет. Дэвид взял его. Документы. Пока он развязывал шпагат, сердце его учащенно билось. Но внутри оказалась лишь подборка порнографических журналов: голые женщины, лежащие на постели или сидящие верхом на стульях. В чемодане также хранилась коллекция журналов о кино из начала тридцатых: Джин Харлоу, Кэтрин Хепберн и Фэй Рэй в чувственных, романтических позах. Он заставил себя пролистать журналы на случай, если между страницами что-нибудь вложено, но там ничего не оказалось. Дэвид завязал пакет и сунул чемодан под кровать, подняв облако пыли.
В гостиной Джефф поставил на ноги одно из кресел, сел в него и начал пролистывать книги и журналы. Наталия по-прежнему изучала бумаги, лежавшие в столе. Она подняла взгляд:
– В спальне ничего?
– Пусто.
– Сомневаюсь, что тут припрятаны какие-либо бумаги, – заявил Джефф. – Пока ничего. – Он поднял номер американского журнала «Увлекательная фантастическая литература». – Как раз то, что нравилось Фрэнку.
Дэвид взял журнал:
– Это получше того чтива, что предпочитают мои племянники, – комиксы про войну в России.
– В столе ничего, – сообщила Наталия. – Только квитанции да пара писем от адвоката насчет наследства матери. Да, еще вот это.
Она протянула Дэвиду пачку конвертов, аккуратно стянутых резинкой. Дэвид с удивлением узнал свой почерк. Это были письма, которые он посылал Фрэнку в прошлые годы. Он развернул одно из них.
Наталия с любопытством посмотрела на него.
– Он хранил ваши письма, – произнесла она. – Почти как возлюбленный.
– Фрэнк никакой не педик, – ответил Дэвид резко. Он подумал о порнографии, но не стал ничего говорить.
– А вы хранили его письма?
– Нет. Но у меня-то были и другие друзья. – Дэвид обвел взглядом разгромленную комнату. – Что именно тут произошло? В чем причина? Эдгар пришел в гости. Он был пьян и ляпнул то, от чего Фрэнк вышел из себя. Тогда Фрэнк выплеснул наружу все, что держал в себе долгие годы.
– Возможно, что-то личное, – предположил Джефф. – Какое-то семейное дело.
– Возможно, – согласилась Наталия, складывая бумаги обратно в стол.
Дэвид взял пачку писем:
– Захватим это с собой.
Она кивнула:
– Да, так будет лучше.
Дэвид сунул связку в карман пальто. Наталия стерла платком пыль с пальцев и послала Дэвиду свою невеселую улыбку.
