Гюнтер устало покачал головой. Его охватил приступ презрения к Гесслеру за то, что штандартенфюрер не способен удерживать в узде свой нрав, как подобает взрослому человеку.
– Уилсон говорит, что Манкастер будет заперт в безопасном месте, находясь под его личным наблюдением. Он не понимает, что мы можем сделать с ним, если он вздумает с нами шутки шутить, – мстительно добавил Гесслер.
Но Гюнтер также знал, как ревностно оберегают британцы остатки своей независимости. Здесь вам не Польша. Гесслер отвернулся и стал смотреть в окно, лицо его перекосилось от черного гнева. Затем он резко сменил тему:
– Геббельс произнесет сегодня большую речь, будет благодарить Британию за шаги, предпринятые для решения еврейской проблемы. Упомянет, что надеется на более тесные связи с Англией, новые успехи на международной арене.
– Заручается поддержкой Британии ввиду близкого перехода власти.
– Знаю. Новые успехи на международной арене? Что бы это могло означать? Переговоры с американцами? С русскими?
– Не знаю, герр штандартенфюрер, – обеспокоенно ответил Гюнтер. – К сожалению.
Гесслер помолчал немного. Потом спросил:
– Как все прошло с Саймом вчера вечером?
– О, думаю, он у нас в кармане.
– Хорошо.
– Он сказал, что суперинтендант велел ему работать на нас. И знает, что его ждет награда.
– Идея исходила от меня. – Гесслер расправил плечи, снова овладев собой. – Отлично. Я хочу, чтобы вы сегодня отрядили Сайма в Оксфорд – разузнать имена людей, изображенных на той фотографии. У нас уже готова машина для него. Пусть едет один, за все расследование будет отвечать особая служба. Сайм ждет внизу, дайте ему инструкции перед отъездом.
– Да, герр штандартенфюрер. А затем, – добавил Гюнтер, – было бы неплохо еще раз расспросить коллег Манкастера по Бирмингемскому университету. Мне известно, что полиция не нашла ничего интересного, когда беседовала с ними после инцидента, но, быть может, Сайм сумеет копнуть глубже. Посмотрим, чего он добьется. Вдруг его бирмингемские коллеги из особой службы смогут помочь.
– Хочу, чтобы вы присматривали за этими поисками, не выпускали их из-под контроля. Да, еще дом матери Манкастера в Эшере. Местная газета сообщает, что он выставлен на продажу.
– Возможно, мне стоит поехать и взглянуть на него. Представлюсь покупателем.
Гесслер с сомнением посмотрел на него:
– Покупатель из Германии?
– Я назовусь шведом. Как полезно, что мы не стали оккупировать их страну.
Сайм ждал на обтянутой кожей скамье в вестибюле Сенат-хауса. Он постукивал ногой по мраморному полу и с жизнерадостным интересом наблюдал за деловито сновавшими сотрудниками. Он опять был в новом костюме, но уже другом, с простой булавкой для галстука, без эмблемы Британского союза фашистов. При приближении Гюнтера инспектор встал и протянул руку:
– Что случилось?
Гюнтер отдал ему университетскую фотографию Манкастера и поручил узнать фамилии изображенных на ней студентов. Сайма эта перспектива, похоже, обрадовала.
– Почту за радость допросить этих ученых снобов.
– Улещивайте их по возможности. Скажите, что ищете друзей Манкастера; может, кто-нибудь согласится стать его опекуном.
– Отлично. – Сайм посмотрел на исполинский бюст Гитлера, на огромный флаг со свастикой, свисавший от потолка до пола. – Так вот где все происходит. Мне всегда было любопытно, как оно тут. Словно в другом мире оказался: чисто, светло, современно.
– Да, – согласился Гюнтер, хотя его мысли были заняты соперничеством группировок, бесконечной борьбой за власть между СС и армией.
– Я слышал, в январе здесь состоятся большие празднования в честь двадцатилетия прихода фюрера к власти.
– Всего два месяца осталось.
Сайм улыбнулся и вскинул брови:
– Еще говорили, что будет прием для БСФ. Придет сэр Освальд.
– Да. – Гюнтер ласково улыбнулся. – Хотите, похлопочу насчет приглашения?
– Было бы здорово.
– Уверен, мы что-нибудь придумаем. А теперь вам пора, водитель ждет.
Шесть часов спустя Гюнтер шел по длинной улице в Эшере, застроенной отдельно стоящими виллами, в кармане у него лежал ключ от дома миссис Манкастер. Туман, окутавший город накануне, рассеялся, но день выдался холодный, сырой. Утром он позвонил агенту по недвижимости, сказав, что представляет шведскую компанию, заинтересованную в выходе на английский рынок недвижимости с целью перестройки старых домов. Агент оказался весьма проворным и, когда Гюнтер приехал в его контору, с удовольствием вручил ему ключи, чтобы он сам мог пойти и посмотреть.
– Вы очень мудро поступаете, выходя сейчас на рынок недвижимости, – заявил он с чем-то вроде веселого отчаяния. – Все говорят, что со следующего года он пойдет в рост. Дом требует хорошего ремонта, старая леди много лет жила в нем одна. Идеальное приобретение для застройщика. Поверенный еще не оформил полностью документы по наследству, так что, увы, мы не смогли вывезти вещи.
«Отлично», – подумал Гюнтер.
– Бенефициар, нанявший нас и поверенного, живет в Америке, – продолжил агент. – Это тормозит дело. Но если появится предложение, мы сумеем все ускорить, я уверен.
