– Миссис Фицджеральд, между мной и Дэвидом ничего нет. Признаюсь честно, я испытываю к нему… чувства, и уже давно. Безответные. Но я какое-то время тешила себя ложной надеждой. – Она коротко хохотнула, издав звук, похожий на всхрап лошади. – Не правда ли, странно, что мы сидим и обсуждаем эту тему? Знаете, я так часто мечтала о том, чтобы вас не существовало, более того, чтобы вы умерли.
Взгляд ее был таким пронзительным, что Сара подумала: не рехнулась ли Кэрол, как ее мать?
– Ну, это хотя бы честно, – пролепетала она.
– Дэвид – хороший человек. Поверьте мне, я навидалась плохих. – Кэрол помрачнела. – Это вы приходили сегодня? Мать сказала, что какая-то женщина наблюдала за домом.
– Да. Да, это была я.
– Когда мать сообщила об этом, я испугалась, – сказала Кэрол. – Так вы решили прийти из-за того звонка? Это единственная причина?
– Да. Какая еще причина нужна? Мисс Беннет, почему вы спросили, не случилось ли что-нибудь с Дэвидом?
Кэрол встала, подошла к столу и провела рукой по фотографии морского офицера. Сара подумала, что это, возможно, ее отец – между ними было сходство.
– Сегодня в офисе кое-что произошло, – сказала Кэрол, повернувшись к ней. – Я заведую хранилищем документов ограниченного доступа, секретных папок. Несколько дней назад в одной из наших папок обнаружился документ, которого там не должно быть. Сегодня меня допрашивали насчет этого полицейские. – Она отвела взгляд. – Понимаете, всем на работе известно, что мы с Дэвидом дружим, это предмет для шуток. И вот сегодня меня вызвали на допрос к тем двум полицейским. Они спрашивали, состоим ли мы… – Голос ее дрогнул. – Являемся ли я и Дэвид… ну… Я сказала, что нет, и это правда.
– Полицейские? – переспросила Сара в ужасе.
– Сказали, что они из особой службы. Но один был немцем. Спрашивали, давала ли я Дэвиду доступ к моим документам, чего я не делала и не сделала бы никогда. Пусть я, как у них это называется, ошалевшая от любви старая дева, но не настолько ошалевшая. – В голове у Кэрол, похоже, промелькнула какая-то мысль, и она нахмурилась. – Впрочем, возможно, Дэвид тоже думал обо мне так и поэтому завел со мной дружбу.
Страх охватил Сару с головы до ног, словно ее окатили ледяной водой. Немец.
– Вы хотите сказать, что… что они считают Дэвида кем-то вроде шпиона?
– У них на столе лежало его личное дело. После того как меня отпустили, я позвонила Дэвиду, чтобы предупредить. Немца ведь не станут присылать по пустякам, правда? Я не спрашивала у Дэвида, совершил ли он что-нибудь, я не хочу этого знать. Но и отрицать он не стал. – Кэрол печально покачала головой. – На самом деле он вообще ничего не сказал.
– Вы с моим мужем встречались когда-нибудь по вечерам? – спросила Сара тихо.
– Нет. Никогда. Клянусь.
– Он уходил куда-то. Больше года. Говорил, что играет в теннис, и у меня стали… стали возникать подозрения.
Голос изменил Саре. Кэрол наклонилась к ней:
– Сейчас ему нужна ваша помощь.
– Боже правый. – Сара зажмурила глаза. – Они вызывали Дэвида на допрос?
– Не знаю. Я сказала, что ему надо уходить, но что было дальше, мне неизвестно.
– Так они могли его арестовать?
– Не знаю. Могу только сказать, что мистер Дебб, мой босс, сообщил о намерении полицейских еще раз поговорить со мной завтра. Меня вызовут.
– Так, значит, Дэвид может находиться под арестом?
– Я же вам сказала, что не знаю. Но если он ушел, то разве не вернулся домой?
– Меня сегодня не было целый день. – «Из-за тебя», – хотелось добавить Саре. – Мне пора возвращаться. Он может быть там.
– Да, – быстро согласилась Кэрол. – И даже если его нет, он может позвонить.
Сара посмотрела на нее. Странное дело: они оказались на одной стороне.
– Почему вы помогли ему сегодня? – спросила она. – Вы же ставите себя под удар.
– Я знаю, что он хороший человек. И если что-то сделал, то потому, что считает это правильным.
– А вы считаете это правильным? Чтобы государственный служащий шпионил против правительства?
Кэрол грустно улыбнулась:
– Я очень далека от политики. Мы с Дэвидом никогда не обсуждали ее. На госслужбе об этом не говорят, разве только с теми, кого очень хорошо знаешь. Мне не нравится многое из того, что делается сейчас, кое-что я ненавижу. Но приходится с этим мириться. Разве не так происходит с большинством людей? Они предпочитают… вынуждены мириться. Моя мать… Ну, вы ее видели. И если альтернативой Бивербруку и Мосли является революция, я не уверена, что меня это устроит. Я не храбрая, не такая, как Дэвид.
– Я всегда была пацифисткой, – сказала Сара. – И не одобряю насильственные методы Сопротивления. Но недавние события…
– Да. Евреи, депортации, принуждения. Это ужасно. – Кэрол помедлила и спросила: – Как вы думаете, Дэвид в самом деле шпион?
– Это способно многое объяснить. – Сара резко встала. – Мне пора идти.
Кэрол сделала шаг в ее сторону, потом остановилась и провела ладонью по лбу.
– Не знаю, стоило ли рассказывать вам все это. Но я должна была так поступить. Вы передадите ему то, что я вам сказала?
