– А эта их драка с молодыми фашистами в Уондсворте в прошлом месяце? – воскликнула Айрин возмущенно. – Ножи и кастеты! Люди сильно пострадали. Я против того, чтобы детей секли розгами, но им это не повредило бы.
Сара улыбнулась про себя. Айрин вечно так сердилась, так негодовала. Но Сара знала, что это лишь слова, а на самом деле у нее доброе сердце. После сюжета про евгеническую конференцию Сара вспомнила, что пару месяцев тому назад они вот так же выходили из кино и увидели, как подростки мучают монгольского мальчика, внушая ему, что после принятия новых законов его стерилизуют. Заступилась за него не кто иная, как Айрин, сторонница евгеники, – обругала задир и прогнала их прочь.
– Даже не знаю, куда мы катимся со всем этим терроризмом, – сказала Айрин. – Ты слышала, что Сопротивление устроило взрыв в армейских казармах в Ливерпуле? Что погиб солдат?
– Я знаю. Вероятно, сторонники Сопротивления скажут, что они ведут войну.
– Война – это убийство, и ничего больше.
– Нельзя верить всему, что сообщают про Сопротивление. Посмотри, как скрывают то, что случилось в прошлое воскресенье.
Они направлялись к «Британскому уголку» – так стали называться «Уголки Лайонса» после их экспроприации у евреев. Чайный зал, весь в зеркалах и сверкающем хроме, был полон женщин, совершавших походы по магазинам, но сестры нашли свободный столик на двоих и уселись. Когда официантка в аккуратных передничке и чепчике приняла заказ, Айрин огляделась.
– Думаю, вскоре пора будет думать о покупках к Рождеству. Никак не решу, что подарить мальчикам. Стив предлагает купить им большой железнодорожный набор Хорнби, но, по-моему, он сам хочет в него поиграть. Няня говорит, что они предпочли бы армию игрушечных солдатиков.
– Как там няня?
– Кашель никак не проходит. Не думаю, что от доктора по страховке будет прок, ты ведь знаешь, какие они. Я договорилась насчет приема у нашего специалиста. Мне страшно, что дети заразятся, и потом, представь, как чувствует себя бедная девушка.
– Боюсь я Рождества, – сказала Сара, вдруг сникнув. – С тех самых пор, как умер Чарли.
Айрин взяла сестру за руку, ее милое личико исказилось.
– Мне жаль, дорогая. Я тут разглагольствую о…
– Я не вправе ожидать, что люди никогда не станут упоминать о детях в моем присутствии.
Голубые глаза Айрин светились заботой.
– Я понимаю как это тяжело. Для вас с Дэвидом…
Сара достала из сумочки сигареты и предложила сестре. Затем, вдруг рассердившись, сказала:
– Вообще-то, после двух с лишним лет должно было полегчать.
– И никаких намеков на перемены? – спросила Айрин.
Сара покачала головой:
– Нет. – Она смахнула слезу. – Мне жаль, что в воскресенье Дэвид поругался со Стивом. Временами он бывает… не в духе.
– Пустяки. Мы все были на взводе.
– Потом он извинился. Но не то чтобы от чистого сердца, – со вздохом добавила Сара.
– Вы с Дэвидом… – проговорила Айрин, колеблясь. – Вам трудно оказалось переживать горе вместе, да?
– Мы были очень близки. Но Дэвид, он стал каким-то… непроницаемым. Стоит мне подумать… стоит вспомнить, как у нас все было, когда Чарли был жив. – Она посмотрела сестре в глаза. – Я подозреваю, что у него интрижка.
– О господи, – выдохнула Айрин. – Ты уверена?
– Нет. – Сара покачала головой. – Но мне так кажется.
Официантка принесла серебристый поднос с чаем и печеньем. Айрин налила чай и подала чашку Саре.
– С чего ты решила? – тихо спросила она.
– С ним работает женщина, с которой он дружит. Кэрол. Служит в канцелярии Министерства доминионов. Я встречалась с ней пару раз на корпоративах, внешне – ничего особенного, но очень умная, в университете училась. Яркая личность. – Сара язвительно хохотнула. – Боже мой, то же самое говорили про меня. – Она помедлила. – Дэвид работает иногда по выходным, вот уже год с лишним. Сегодня тоже. Говорит, что у них дел невпроворот, и я охотно верю, при всех этих сложностях в отношениях с доминионами. А еще, бывает, уходит по вечерам – якобы в теннисный клуб, поиграть со своим приятелем Джеффом. У них там есть теперь крытый корт. Утверждает, что это помогает ему отвлечься.
– Вполне вероятно, так и есть.
– Лучше, чем побыть дома со мной, надо полагать. Ну его к черту! – воскликнула Сара, снова разозлившись, потом тряхнула головой. – Нет, я не это имела в виду.
Айрин замялась:
– С чего ты решила, что он интересуется этой женщиной?
– Это она интересуется им. Я поняла, когда мы встречались.
Айрин улыбнулась:
– Дэвид – очень привлекательный мужчина. Но ведь прежде он никогда… не сбивался с пути истинного? В отличие от Стива.
Сара выдохнула облачко дыма:
– В прошлый раз ты сказала, что пригрозила уйти от него и забрать мальчиков.
– Да. Думала, что это его остановит, – ты ведь знаешь, как он любит сыновей. Меня тоже, на свой лад. Сара, ты ведь не думаешь уйти от Дэвида?
– Нет. – Сара покачала головой. – Я люблю его сильнее, чем когда-либо. Я жалкая, правда?
– Нет, конечно! Но, дорогая, судя по всему, у тебя нет веских поводов подозревать что-либо. – Айрин пристально посмотрела на сестру. – Или есть? В прошлый раз Стива выдал запах чужих духов на воротнике.
