– Чернорубашечники. Нацисты. Все они – орудия папы. Это ведь началось в Риме, когда пришел Муссолини, разве не так? Взгляните на Италию, Испанию или Францию. Католики и фашисты – два сапога пара. Они рядом, всегда и везде.
– Я знакома с парой католиков-коллаборационистов, но не они в ответе…
– Подрывают протестантскую мораль – вот что они делают. Я преподавала в средней школе, я все это видела: мальчики маршируют в форме чернорубашечников, отпускают в адрес учителей оскорбительные замечания, и им это сходит с рук. Поэтому я и ушла… – Мег так резко остановилась, что Сара едва не врезалась в нее, потом свернула в грязный переулок. Потом позвонила в звонок рядом с облупившейся зеленой дверью, повернулась к Саре и мрачно улыбнулась. – Надеюсь, вас не слишком-то легко потрясти.
Послышался шум шагов, дверь открыла молодая женщина: высокая, с ярко-рыжими волосами, в зеленом свитере с вырезом. Женщина посмотрела на Мег, та чопорно кивнула.
– А, это вы, – произнесла рыжая без особого восторга. Мег мотнула головой в сторону Сары:
– Я привела ее.
– Привет! – Женщина дружелюбно улыбнулась. – Меня зовут Дилис. Проходите.
Она проводила Сару в обшарпанный коридор, потом вверх по лестнице и далее в нечто вроде гостиной с жесткими стульями вдоль стен. На одном из них восседал крупный мужчина лет пятидесяти с лишним, в темном пальто с бархатным воротником; на соседнем стуле лежали котелок и зонтик. Он встал и протянул Саре руку. На губах его играла улыбка, но взгляд оставался холодным и строгим.
– Я мистер Джексон, – сказал он. – А вы миссис Фицджеральд?
– Да.
– Возникли сложности, – доложила Мег. – К ней явилась сестра, и мне пришлось целую вечность расхаживать по улице. Потом появился фараон. Надо было от него избавиться. – Ее взгляд обратился на Сару. – Она огрела копа по голове. Я его пристрелила.
Джексон нахмурился:
– Им это не понравится. Один из них – вдвойне будут стараться.
– Он мог опознать меня. И ее сестру.
Сара пошатнулась, ей вдруг показалось, что она вот-вот упадет в обморок.
– Простите, – сказала она. – Я просто не могу поверить… в то, что сделала.
Дилис помогла ей сесть.
– Идет война, дорогуша, стоит это понять, – непреклонно заявила Мег.
Джексон строго посмотрел на нее, потом бросил через плечо, обращаясь к Дилис:
– Будьте хорошей девочкой, принесите чашку чая.
Дилис, тоже сердито глядевшая на Мег, ушла.
– Что это за место? – спросила Сара.
– Бордель, – ответил Джексон бесстрастно, констатируя факт. – Мег не одобряет, но делать нечего, все средства хороши. – Джексон улыбнулся – снисходительно, как показалось Саре. – Думаю, все случившееся стало для вас своего рода потрясением.
– Скажите, пожалуйста, где мой муж? Я страшно беспокоюсь…
– С ним все хорошо. Он с нами. Джефф Дракс тоже. Мы встретимся с ними позже.
– Пожалуйста, вы обязаны мне сказать…
– Никто тут ничего не обязан, миссис Фицджеральд. – Тон Джексона стал резким. – Мы нарушили свои правила, спасая вас. А Мег, как она уже сказала, подверглась немалому риску.
– Как долго Дэвид работает на вас? Хотя бы это вы сказать можете?
– Довольно долго. Он хороший человек, ваш супруг. Надежный, заслуживающий доверия. Помогал нам, передавая информацию из своего министерства. К несчастью, что-то пошло не так и его могли раскрыть. Нам повезло, что он ускользнул.
– Я не знала, – сказала Сара. – Немцы допрашивали меня. В Сенат-хаусе. Но мне было нечего им сказать.
Джексон и Мег встревоженно переглянулись. Он наклонился вперед:
– Они спрашивали о вашем муже?
– Да. Но я ничего не знала.
– А о Фрэнке Манкастере не упоминали?
– О Фрэнке? – Она нахмурилась. – Да. Но в связи с чем – не объяснили.
– Что вы ответили?
– Что никогда не встречалась с ним. Дэвид получал от него рождественские открытки и изредка письма. Я знаю, что он был другом Дэвида по Оксфорду и что он немного странный. Дэвид в какой-то мере опекал его. Он тоже из ваших? Немцы сказали, что Джефф Дракс с вами.
Джексон с облегчением выдохнул и ласково улыбнулся:
– Дракс – это да. Мне жаль, что вы оказались втянуты во все это. Но забота о безопасности семей агентов – для нас дело принципа. Как я понимаю, вы – пацифистка, – сказал он, продолжая улыбаться. – И вероятно, не одобряете нас.
– Я никогда не верила в насилие. Но теперь, после всего, что случилось, после того, что я видела…
Она покачала головой.
– Что ж, события принимают выгодный для нас оборот. Эдлай Стивенсон только что произнес речь и заявил, что Соединенные Штаты начинают торговать с Россией. А новое наступление русских вынуждает немцев отступать по всему фронту. За эту зиму они могут оставить несколько городов.
– Вся эта кровь… – промолвила Сара.
– Когда-нибудь все это закончится. Ваш муж – член сети государственных служащих, которые, надеюсь, примут на себя управление страной, обуздав дикие порывы красных. А заодно и католиков, правда, Мег?
– Мне ли не знать, что вы считаете мои мысли нелепыми… – ощетинилась та.
Джексон хитро улыбнулся. Саре он не понравился. Да и Мег принадлежала к разряду протестантских фанатиков.
Вернулась Дилис с подносом.
