Дракс молча смотрел на него. Гюнтер вглядывался в изможденное лицо. Вполне себе арийское – вероятно, унаследованное от саксонских или норманнских предков. Из тех англичан, предположил он, что верят в принцип «положение обязывает» и считают своим долгом нести цивилизацию бедным туземцам империи, хотя империю можно построить только при помощи силы. В каком-то смысле он восхищался такими людьми, как Дракс, существами крепкой породы.
– Я не собираюсь причинять вам вред, – произнес Гюнтер мягко. – Почему вы вступили в Сопротивление?
– Я же говорил, что ничего вам не скажу.
Гюнтер пожал плечами:
– Просто любопытно. Нас не интересуют шпионы на государственной службе. С ними пусть разбираются английские власти. Мы хотим узнать о Фрэнке Манкастере: зачем вы его выкрали, что собирались с ним делать. Он знает только, что вы хотели сохранить ему жизнь.
– Я ничего не скажу.
Гюнтер ждал этого ответа, но все равно был разочарован. Что ж, у него были свои планы. Он повернулся к двери.
– А воду вы получите, – сказал он.
Гюнтер сделал несколько телефонных звонков, потом долго беседовал с флотскими офицерами из Портсмута, следившими за эфиром на южном побережье. И наконец поговорил с Гесслером, который выразил желание присутствовать при следующем допросе.
Полчаса спустя раздался стук в дверь, вошел Сайм, усталый и недовольный. Он принес с собой сернистый запах тумана. Гюнтер указал ему на стул. Сайм сел, положил ногу на ногу и стал покачивать ступней.
– Вы не нашли их, как я понимаю? – сказал Гюнтер. – Манкастера и иже с ним?
Если бы нашли, Сайм сейчас хорохорился бы, как петух.
– Нет. Случился еще один провал: мы думаем, что им удалось ускользнуть из оцепленного района. Мы выставили кордоны и начали обыскивать дом за домом. – Инспектор покачал головой. – Но полицейские позволили пожарной машине проехать прямо через оцепленный участок. Пожарные заявили, что едут по вызову – горит больница. Полицейские дали машине проехать и только потом догадались свериться с пожарным отделением, где им сообщили, что никакого возгорания нет. Мы опасаемся, что на ней вывезли Манкастера и его людей. Пожарный автомобиль и команда скрылись в неизвестном направлении.
Гюнтер откинулся в кресле. Злости он не чувствовал: эта стадия осталась далеко позади.
– В профсоюзе пожарных всегда заседали долбаные левые, – продолжил Сайм. – Сам профсоюз мы объявили вне закона, но кое-кто из мерзавцев остался на службе. – Он снова покачал головой. – Смею предположить, что гестапо пошло бы на риск: если что, пусть больница сгорит дотла.
– Пошло бы, если бы потребовалось поймать важных персон.
– Вы, должно быть, считаете нас шайкой бесполезных идиотов, – неожиданно посетовал Сайм.
– О, мы тоже совершаем ошибки, – сказал Гюнтер. Нужда в Сайме и его людях еще не отпала. – С вами все хорошо? Не пострадали во время рейда?
– Ни царапины. Как насчет подстреленного?
– Отказывается сотрудничать. Ничего необычного. Я принимаю меры к тому, чтобы его поощрить.
Сайм сально ухмыльнулся, и в Гюнтере опять всколыхнулась неприязнь к нему.
– Сильные средства?
– В некотором роде, – кивнул Гюнтер.
– Отлично. – Сайм указал на фотографии. – Это они? Та группа из дома?
– Да.
Сайм ткнул пальцем в Дэвида и Бена:
– Я их видел. И женщину. Высокая, смазливая, каштановые волосы. Я составил словесный портрет. – Он кисло улыбнулся. – Она тогда как раз стреляла в меня, так что я ее запомнил. И на Манкастера еще раз взглянул. – Инспектор посмотрел на фото Фрэнка и покачал головой. – Надо же, вся заваруха ради этого скалящегося идиота.
Зазвонил телефон. Гюнтер выслушал сообщение, поблагодарил, потом встал.
– Итак, – произнес он. – Необходимые для меня приготовления произведены. Я снова иду к Драксу. Штандартенфюрер Гесслер тоже будет участвовать, мне нужно ему позвонить.
– Могу я поприсутствовать? – спросил Сайм.
Гюнтер поколебался, потом кивнул:
– Да. Почему бы нет?
Дракс сидел на своей кушетке, но на этот раз рядом с ним стоял человек в мундире СС – Капп, рыжеволосый и невысокий, лет тридцати с чем-то, худощавый, но мускулистый. Как было известно Гюнтеру, он специализировался на том, что Сайм назвал «сильными средствами». Гесслер уже пришел и стоял в углу комнаты со сложенными руками, сердито рассматривая Дракса через пенсне. Одно его веко время от времени подергивалось. Седой мужчина в очках и белом халате техника расположился у противоположной стены, за кинокамерой на треноге. Дракс поглядывал на оператора с недоумением, на Каппа – с острым любопытством, на Гесслера – с затаенной ухмылкой, поскольку догадывался, что́ ему предстоит.
Мотнув головой в сторону Сайма, Гюнтер обратился к Драксу:
– Помните этого человека?
– Он был в доме О’Ши.
– Верно, – сказал инспектор с усмешкой. – Как грудь?
Дракс не ответил. Техник открыл круглую жестянку и вставил в проектор катушку с лентой.
– Что это? – спросил Сайм.
– Посмотрим кино, – заявил Гесслер с ехидной улыбочкой.
Техник развернул белый экран и повесил его на противоположную стену.
– Нужно погасить электричество, – сказал он Гюнтеру. – Лампы слишком яркие.
– Хорошо.
