Выражение ее лица стало озадаченным, когда Сара не улыбнулась в ответ и бросила:
– Я зайду туда.
Дэвид стоял посреди комнаты. Он долгий миг смотрел на Сару, потом быстро подошел и обнял ее.
– Прости, – сказал он. – Я не мог сообщить о нашем приезде, мы сами только вчера узнали.
Она не ответила – просто стояла как статуя. Ее обуревали настолько противоречивые эмоции, что она боялась развалиться на части, если не сдержит их. Дэвид отступил на шаг, по-прежнему обнимая ее за плечи.
– Ты… С тобой все хорошо? – спросил он. – Что с твоими волосами?
Сара стряхнула его ладони и заговорила – так холодно, что сама удивилась этому:
– Ну, меня схватили немцы, сообщили, что ты – шпион Сопротивления, потом допросили в Сенат-хаусе. – Она сделала судорожный вдох. – И отправили домой, откуда меня похитили твои люди. Одна женщина убила в нашем доме полицейского, кстати говоря. Затем меня послали сюда, чтобы ждать тебя и каких-то неизвестных, после чего мы все окажемся бог весть где. Мне обрезали и покрасили волосы, потому что особая служба и немцы меня разыскивают. – Голос ее стал приобретать гневные нотки. – И я никогда больше не увижу моих родных. А так со мной все отлично. И кстати, кто, черт побери, эти люди?
– Здесь мужчина и женщина из Сопротивления, – сказал Дэвид. – И Фрэнк Манкастер, мой старый товарищ по университету. Помнишь, я рассказывал о нем. А что до немцев… Они арестовали тебя? Наши люди ничего не говорили мне, сказали только, что ты в безопасности. – Он посмотрел на нее, и его голубые глаза наполнились страхом. – Что там было? Они не…
– Пытали меня? Нет, не пытали, потому что я не знала ни черта. И до сих пор не знаю. – Сара уклонилась от его руки и снова возвысила голос: – Ответь мне, черт побери: что происходит? Что делают здесь Фрэнк Манкастер и остальные?
Дэвид вскинул руки, пытаясь успокоить ее:
– Фрэнк – ученый. С ним произошел ужасный случай, и в итоге его поместили в психбольницу в Бирмингеме. Он нужен американцам, сильно нужен, так как он что-то знает. Поэтому мы… мы забрали его. Отвезли в Лондон, а теперь переправили сюда. Сара, – проговорил он с неожиданным пылом, – сегодня мы все поплывем на подводной лодке в Америку.
Она уставилась на него:
– На подводной лодке?
– Да. Мне жаль, что так получилось, Сара, но для этого задания выбрали меня, потому что я знаком с Фрэнком и он мне доверяет.
– Вот как? Доверяет тебе?
Ее голос сочился сарказмом.
– Да. Доверяет.
Она воззрилась на него:
– И он сумасшедший. Ну да, кому же он еще должен доверять, как не тебе!
Сару по-прежнему удивляла охватившая ее жгучая ярость, но с нее было достаточно: ни одна жена не могла бы выдержать такого.
– Сара… Я приходил за тобой… Они узнали, что я шпион, но я пытался вернуться домой и забрать тебя…
Сара испустила тяжелый, долгий вздох:
– Тот человек в Лондоне, Джексон, сказал мне, что ты шпионил на Сопротивление, передавал сведения из Министерства доминионов. Ты вовлек в свои дела ту бедную женщину, Кэрол Беннет! Вот для чего ты сдружился с ней? В день моего ареста я ездила к ней в Хайгейт, выясняла отношения, потому что считала, что у тебя с ней роман. Бедняжка влюблена в тебя, ты это знаешь? Ее наверняка арестовали, как и меня.
Дэвид видел, что она вот-вот расплачется.
– Джефф мертв, – сказал он.
Она вздрогнула от потрясения:
– Мертв? Как?
– Мы вместе прятались в Лондоне. Джефф был членом нашей группы, мы с ним забирали Фрэнка из больницы. В дом ворвались, убили пару, приютившую нас. Джефф тоже погиб.
– Ох, господи Исусе!
Сара рухнула в ближайшее кресло. Дэвид опустился перед ней на колени:
– Фрэнка надо во что бы то ни стало переправить в Америку. Это важное дело, Сара, действительно важное. У него есть сведения, не знаю какие, которые могут помочь немцам. Гестапо хочет их заполучить, они помогут СС победить в схватке за власть после смерти Гитлера.
– Как давно вы с Джеффом занялись этим? Шпионской работой?
– Джефф вступил в Сопротивление первым. Он завербовал меня два года назад.
– После смерти Чарли.
– Вскоре после этого, да…
Тон ее переменился, печаль вытеснила гнев.
– И ты скрывал все от меня. Что-то явно происходило, я понимала это – ты стал отдаляться от меня после смерти Чарли. Так чем же я была: просто прикрытием, женушкой, ждущей дома?
Дэвид энергично затряс головой:
– Нет-нет! Не смей так думать. Когда я начал работать, мне сказали, что лучше не вовлекать тебя, на случай, если все обернется плохо и тебя станут допрашивать. – Он с мольбой поглядел на нее. – И они оказались правы, ведь так? Ты ничего не знала, и это защитило тебя.
– А тебе не приходило в голову, что если бы я знала правду, то предложила бы помощь? – спросила она негромко, но с гневным пылом.
– Я не думал, что ты поддержишь меня. Ты всегда критиковала Сопротивление за насилие. Потому что люди погибали в борьбе.
– А если бы я переменила взгляды благодаря тебе? Если бы ты дал себе труд попробовать убедить меня? Теперь я пересмотрела их сама. Я понимаю, что нужно бороться. – Взгляд ее стал печальным. – Хотя и знаю, что насилие разрушает людей, так бывает всегда.
– Это было трудно…
