Фрэнку вспомнился разговор с Наталией в ее комнате, о котором он попросил днем. Запинаясь, он умолял ее дать Дэвиду шанс сохранить свой брак. Он думал, что может натолкнуться на грубость или презрение, однако Наталия лишь промолвила, мягко, но решительно:
– Вам не понять.
– Наверное, так, – ответил он. – Но я вижу, что Сара его любит, хотя и сердится сейчас. И он испытывает к ней чувства, я уверен.
Наталия закурила сигарету и склонила голову:
– А если его чувства ко мне сильнее, чем к ней?
– Если он попросту бросит ее в Америке, представьте, как он будет угнетен, ощущая себя виноватым. Дэвид не может отречься от человека. Вспомните, он не отрекся от меня, когда вы попросили его вытащить меня из клиники.
Наталия грустно улыбнулась:
– Вы очень похожи на моего брата. Ваша проблема не в том, что вы чего-то не понимаете, а в том, что видите слишком много. Но вы должны позволить нам с Дэвидом самим решить, что делать.
– Знаю, – спокойно проговорил он. Наталия смотрела в окно, скрестив на груди руки и задумавшись, потом повернула голову к нему:
– Не говорите ничего остальным, пожалуйста. Нам всем нужно сосредоточиться на побеге.
– Не буду, – пообещал Фрэнк и тяжело вздохнул. – Но есть еще кое-что, о чем я хотел попросить. Насчет этой ночи.
Наталия свернула в улочку с маленькими коттеджами, облицованными темным кремнем, и подошла ко второму. Как и прочие дома, мимо которых лежал их путь, он был погружен во мрак. Но стоило ей подойти к двери, как та приотворилась, – кто-то следил. Наталия назвала пароль группы: «Ацтек».
Дверь открылась шире, Наталия вошла, за ней – остальные. На миг они очутились в кромешной тьме. Затем зажегся свет, и они увидели, что оказались в маленькой комнате со старенькой мебелью и с фотографиями на каминной полке. Посередине стоял крепкий мужчина лет за сорок в толстом синем свитере. Лицо его было морщинистым и обветренным, на щеках виднелась щетина, но направленный на них взгляд темных глаз был внимательным и цепким.
– Сложности были? – спросил он тихо. В голосе его угадывался сильный сельский говор.
– Никаких, – сказала Наталия.
– Кого-нибудь встретили?
– Никого.
– Пройдемте в задние комнаты.
Они пошли за хозяином в неприбранную кухню, где стоял резкий запах рыбы. Мужчина отдернул пару грязных занавесок и указал на дощатый стол, у которого стояли твердые стулья и пара табуреток.
– Садитесь. – Он тоже сел за стол, сцепив заскорузлые ладони. – Отлично. Назовите свои имена.
Они представились.
– Меня зовут Эдди. Я – рыбак, – сказал он. – Я отвезу вас к субмарине. У меня есть большая старая весельная лодка, я оставил ее на пляже. Кому-нибудь из вас придется помочь мне грести, идти нам примерно с милю. Я знаю координаты, и у меня есть красный фонарь, чтобы посветить в сторону моря, когда окажемся ближе. Подлодку вы заметите при подходе, она большая. Нас ждут к часу пополуночи, отплыть нужно в половине первого. Сейчас только половина двенадцатого, так что времени достаточно. – Он кивнул в сторону темного окна и улыбнулся, показав щербатый рот, – первый с его стороны знак дружелюбия. – Если вы плывете в лодке, надо точно знать, куда направляетесь, там есть старый подтопленный мол. У меня припасена для вас другая одежда, теплая и темная. Она вам пригодится, в море очень холодно. Понятно?
Все молча кивнули.
– С утра наши люди с биноклями прогуливаются по вершинам утесов, ничего странного в море они не заметили. И в деревне весь день тихо. – Эдди снова обвел их взглядом, задержавшись на Фрэнке, как и большинство тех, кто видел его впервые. – Все готовы?
– Да, – ответила Наталия.
– Грести кому-нибудь приходилось?
– Я занимался греблей в Оксфорде, – сказал Дэвид. – С тех пор особо не приходилось, но навык остался.
– Хорошо. – Эдди взял бинокль и повесил на шею. – Тогда пошли. Поднимайтесь наверх и переоденьтесь. Мужчины в комнате слева, женщины справа.
Они поднялись по лестнице. В крошечной спальне Фрэнк, Дэвид и Бен натянули толстые свитера и плотные штаны, надели сапоги и фуражки. Когда они закончили, Бен лихо сдвинул фуражку, ухмыльнулся и проговорил, подражая Долговязому Джону Сильверу:
– Все в порядке, касатики мои?
Дэвид выдавил куцую улыбку и глянул на Фрэнка:
– С нами все будет хорошо. Мы почти уже прорвались.
Фрэнк кивнул.
– Ты очень молчалив со времени нашего приезда, – сказал Дэвид. – Уверен, что все хорошо?
– Да, – тихо ответил Фрэнк.
Они вышли из дому. Первым шел Эдди. Беглецы молча прошли по главной улице, потом по сигналу рыбака пересекли прибрежную дорогу, примыкавшую к Хай-стрит под прямым углом. Напротив стоял отель, вывеска на шесте тихонько поскрипывала, поворачиваясь под легким ветром с моря. Затем каменистая тропа сворачивала под острым углом к воде, проходя между высокими бетонными ограждениями. Они пошли вниз следом за Эдди. Тропа вывела на набережную, обрамленную по концам утесами. Была видна лестница, спускающаяся с набережной к маленькому пляжу.
– Подождите минутку здесь, – сказал Эдди. – Я огляжусь. Дайте глазам привыкнуть к темноте.
