Доминирование Сэнтиров полностью

Он зажмурился, и снова открыл глаза. Стоявшая перед ним девушка выглядела как Мойра Иллэниэл, но не была ею. Она вышла из Мойры. Теперь их было две. Настоящая Мойра всё ещё стояла лицом к драконице, её тело тряслось, и выглядела она так, будто в любой момент может потерять сознание.

— Какого чёрта?! — наконец сумел сказать он. Бросив взгляд мимо незнакомки, он увидел, как Мойра покачнулась, будто готовая вот-вот упасть. — Она долго так не протянет. — Он попытался обойти её двойника, но та шагнула в сторону, преградив ему путь.

— Ты лишь сделаешь хуже, если вмешаешься, пока мы не закончили, — предупредила стоявшая перед ним девушка. Пока она говорила, у настоящей Мойры отказали ноги, но третья копия появилась, и подхватила её, держа Мойру прямо. Теперь их было три.

Чад привык к тому, что ему дают глупые приказы, и также привык их игнорировать.

— Неправильно это. Ей надо остановиться. — Оттолкнув девушку в сторону, он попытался добраться до настоящего тела Мойры.

Был миг контакта, когда он ощущал тело копии под своей ладонью, но затем она растворилась. Он содрогнулся, ощущая, как она проходит сквозь его кожу, а потом её не стало. Встав совершенно неподвижно, он с трудом попытался понять, что именно произошло, прежде чем пойти вперёд, чтобы помочь Мойре.

Только он не пошёл. Его тело упрямо отказывалось двигаться. Вместо этого он развернулся, и обнаружил, что оглядывает улицы, проверяя, не приближаются ли ещё кто-то из странных горожан. Его замешательство росло по мере того, как он стал шагать, двигаясь прочь, чтобы разведать путь впереди. Он думал, что дорога, которая шла вперёд, а потом влево на следующем переулке, должна была вывести их из города, но не был уверен. «Да что я делаю? Я же, блядь, не это делать собирался!»

— «Не сопротивляйся». — В его голове прозвучал голос Мойры.

— «Прочь из моей головы, девка! Мне не нужна какая-то глупая…» — На этом его мысли остановились, и он обнаружил, что потерял голос даже у себя в голове.

— «Хватит сквернословить. Я тут подумала, и решила, что тебе не помешают некоторые улучшения. Это — отличная возможность сгладить кое-какие выступающие углы», — прокомментировала она.

Он понятия не имел, что она имела ввиду, но его охватило чувство чистого ужаса.

— «Не волнуйся. Будет не больно. Ты будешь лучше, чем прежде, и гораздо приличнее…»

— «Хватит!» — Каким-то образом ему показалось, что новый голос был иным, хотя тоже звучал как голос Мойры. — «Ты не будешь его изменять. Просто не давай ему двигаться, пока мы не закончили».

Чад ощутил шедшее от его пленительницы чувство разочарования:

— «Ну, ладно. Но уши я ему исправлю. Если только ты это тоже за «вмешательство» не посчитаешь».

В его правом ухе начала ощущаться теплота, а потом то же самое, но менее остро, стало ощущаться в левом. Его слух сильно улучшился, и хотя звон не совсем прекратился, он значительно снизился.

На миг он был свободен, и развернулся обратно, чтобы посмотреть на раненую драконицу. Тело Грэйс было покрыто кровью, но теперь выглядело целым — её голова вернула себе привычную форму, и зиявшая в её теле дыра исчезла. Мойра обмякла, её избитое тело теперь поддерживали с двух сторон будто бы две её копии. Голова её склонилась вперёд, и подбородок почти касался груди.

Из неё вышло ещё больше копий, и вскоре она оказалась окружена толпой двойников. Они стояли лицом к ней, закрыв глаза, почти как если бы молились над телом своей прародительницы, когда внезапно побитое тело девушки застыло, подняв голову.

Он наблюдал за тем, как её лицо зашевелилось, будто что-то ползало под кожей у неё на щеке. Чад запоздало осознал, что это выправлялись кости у неё на лице. Царапины и порезы на той стороне лица закрылись, и несколько мгновений спустя она стала выглядеть гораздо лучше. Почти невидимые линии показывали места, где она порезалась, а единственным признаком ранее сломанных костей был лёгкий отёк с той стороны лица.

Однако кровь продолжала капать у неё из носа, и её лицо было отмечено напряжением, которое подсказывало, что она пыталась скрыть сильную внутреннюю боль.

Глаза Мойры открылись, глядя в пустоту, на что-то, чего Чад видеть не мог. Её копии начали шагать внутрь, сливаясь с её телом, прежде чем исчезнуть. Несколько секунд спустя они остались одни.

Охотник поглядел на неё ещё немного, прежде чем отвести взгляд:

— Ну ни хуя ж себе.

Разум Мойры сжимался по мере того, как её копии схлопывались, пока наконец не осталось лишь две — она сама и её заклинательная двойница. Большая часть боли, шедшей от её лица и других частей тела, исчезла, но агония в её черепе стала ещё сильнее.